Страница 22 из 123
На лице Эмерсона вновь забрезжила жизнь, появился намек на цвет.
— Хорошо..
— Я думаю, что твое похищение было первым в череде похищений, нападений и убийств. Думаю, человек, похитивший тебя, впоследствии похитил еще двадцать три человека. И его так и не нашли, а дела так и не связали.
У Эмерсон отвисла челюсть.
— Двадцать три?
Я кивнула.
— Я хочу найти его. Хочу заставить его заплатить за то, что он сделал. Но еще больше хочу, чтобы семьи обрели покой и справедливость. Это не вернет их любимых, но может помочь им начать по-настоящему выздоравливать.
Это было больше, чем просто желание. Это была настолько отчаянная потребность, что я почти одичала от своей целеустремленности. Но мне было все равно. Я сделаю все, что потребуется, чтобы найти ответы. Все что угодно, кроме как заставлять выживших, таких как Эмерсон, говорить. Неважно, насколько глубока была потребность раскрыть это конкретное дело. Я никогда не украду чью-то свободу воли и не стану таким же монстром, как он.
Эмерсон приоткрыла дверь еще немного. Я смогла разглядеть прихожую, заставленную картинами и эскизами всех размеров, форм и видов. Ее пальцы крепче сжали дверную ручку.
— Почему?
Я нахмурилась в замешательстве.
— Почему ты хочешь найти его? — спросила она. Ее голос не дрожал, и хотя все, что касалось ее положения здесь, от камер до того, что она не покидала свою крепость, говорило о том, что девушка живет в страхе, в этом голосе не было ничего слабого. — Хочешь больше рейтингов своему шоу? Или хочешь быть тем, кто раскроет это дело и получит награду?
— Я хочу справедливости. — Это слово вибрировало в воздухе между нами, и сила его связывала нас вместе. — И не хочу, чтобы он причинил боль еще хоть одной душе, чтобы разрушил еще одну семью. И если он начал с тебя, ты единственная, кто может помочь мне найти его.
Глаза Эмерсон расширились от шока, но затем в них промелькнула стальная твердость. Я знала, что у этой женщины должно быть достаточно силы, чтобы освободиться от монстра и выпрыгнуть из кузова грузовика, пройти несколько миль со сломанным бедром, чтобы найти помощь, чтобы, несмотря ни на что, выжить.
Она открыла рот, чтобы заговорить, но раздался не ее голос. Это был мужской, знакомый голос с хрипотцой. И он был полон ярости.
— Убирайся к черту с собственности моей сестры.