Страница 59 из 78
Глава 17
Ева Арано
До собеседования на заводе оставалось чуть больше семи дней, только Ева об этом ещё не знала.
Будильник разбудил хозяйку в четверть седьмого. За окном ещё горели фонари, квартал спал, и только у пекарни на углу гремели лотками, принимая утренний хлеб.
Она выпила стакан воды, зашнуровала кроссовки и вышла на улицу. В этот час по городу ходили только редкие дворники и поливальные машины. Шесть кругов по скверу Ева пробежала в ровном темпе, на седьмом прибавила и к подъезду вернулась с горящими легкими. Утро, начатое с бега, придавало сил и бодрости, она уже привыкла к этому, для нее это была рутина…
Дешевый старый зал в подвале находился через две улицы. Тут пахло железом и магнезией, из дальнего угла доносился мерный стук, кто-то разминал грушу. Ева отработала час: присед, тяга, под конец мешок, пока мышцы не ушли в отказ. Завсегдатаи у стойки давно перестали коситься в её сторону и лезть с советами, за что она была им признательна.
Домой вернулась к девяти. Съемная однокомнатная квартира встретила тишиной, зато окна выходили на восток, делясь с комнатой небольшим кусочком утреннего солнца. Ева ненадолго села на кровать, поправила кобуру с пистолетом, который висел на спинке, и глубоко вздохнула. Надо было собраться с мыслями перед очередным сложным днем. Но сначала надо сходить в душ.
После водных процедур Ева сварила рис с курицей, прикинув в уме на сколько дней ее можно растянуть. Выходило прилично. Готовила она хорошо и знала об этом, просто раньше умение служило развлечением, а теперь превратилось в обязательную рутину для выживания.
После еды настала очередь глажки.
Скудный гардероб занимал половину шкафа, вторая половина давно пустовала. Ева сняла с плечиков блузку, расправила на доске и повела утюгом вдоль шва. Дальше на перекладине висели два платья, костюм и пальто, всё, что осталось. Остальное разошлось по скупщикам, вежливым людям с цепкими глазами, которые мяли ткань и называли треть цены. Торговаться Ева умела, но покупатели чуяли нужду.
Первый прием назначили на два часа.
Торговая компания занимала этаж в приличном здании, с кофе в приёмной и секретаршей, которая осмотрела кандидатку с ног до головы. Кадровик листал бумаги минуты три, потом поднял глаза.
— Опыт любопытный. Но меня смущает пробел в стаже. Чем вы занимались последний год?
— Семейными делами, — Ева сохранила невозмутимое лицо.
— Ясно, — он вернул листы в папку и выровнял края. — Вакансия менеджера закрыта, осталась позиция в архиве. Оклад скромный, зато стабильность. Подумайте.
Про архив Ева думала пока шла до лифта.
Во второй конторе слово «менеджер» оказалось приманкой. За дверью с золотистой табличкой ей предложили обзванивать людей по списку, и только процент с продаж, оформление через полгода, если покажет себя. Начальник, потный мужчина в рубашке с коротким рукавом, называл это карьерным трамплином. Ева поблагодарила и вышла, не уточнив, куда с этого трамплина обычно приземляются.
В третьем месте искали помощницу руководителя со свободным графиком. Руководитель изучал не резюме, а вырез её блузки, и обязанности описывал туманно, зато уверенно пообещал жилье. Ева поднялась на середине фразы, аккуратно задвинула стул и пожелала успехов в подборе персонала. Хлопать дверью она не стала.
К вечеру адреса закончились. Ниже падать было некуда, дальше начинались серые подработки.
Домой Ева шла пешком, экономя на автобусе. Ноги гудели после дня на каблуках, город остывал, из открытых дверей забегаловок тянуло жареным мясом и хлебом. На брусчатке у моста каблук провалился в щель, хрустнул и остался торчать между камней.
Ева помянула вполголоса Деву Спасительницу, разулась, уперла целую туфлю в бордюр и дожала каблук. И идти на ровных подошвах стало проще.
До дома оставалось два квартала. Там её ждали остывший рис и газета, купленная утром ради колонки объявлений.
Дорогую машину Ева заметила ещё на перекрёстке.
Она стояла у облезлого кондоминиума, как инородный предмет, не сочетающийся с окружением, длинная и вылизанная до зеркального блеска. Водитель в черном костюме замер у задней двери.
Эту машину Ева узнала бы из тысячи.
Взгляд метнулся к наручным часам, и внутри всё оборвалось. Она досадливо скривилась, в глазах защипало, и захотелось выругаться посреди улицы. Но вместо этого Ева побежала.
Туфли без каблуков шлёпали по тротуару, дыхание сбилось на первых же метрах, хотя утром она спокойно держала такой темп.
Задняя дверь открылась ей навстречу раньше, чем она добежала. Из салона выбрался мужчина лет тридцати, красивый и ухоженный. За его спиной, в глубине салона, Ева успела увидеть мальчика лет пяти, забравшегося с ногами на сиденье.
Дверца закрылась неторопливо, будто специально. Хозяин машины поддёрнул манжет и взглянул на циферблат. Улыбка у него получилась гаденькая.
— Ай-ай, — он поцокал языком. — Твои два часа почти истекли. Осталось целых пять минут.
— Ты мог позвонить, — голос у Евы сел. — Набрать номер и предупредить. Но зачем, верно? Подлецам жалко лишать себя спектакля.
Договорить он не дал. Пальцы сомкнулись у нее на горле и вдавились под челюсть уже отработанным жестом. Водитель у капота старательно изучал фонарный столб.
— Заткнись, сука. — Хватка усилилась. — Как тебе поиск работы? Я ясно дал понять: в этом городе тебе ничего не светит. Сын мой. Вали отсюда.
Ева стояла смирно и смотрела ему в переносицу, потому что за тонированным стеклом сидел мальчик, и любое движение обошлось бы ей очень рискованно.
Он отшвырнул её в сторону, как мешавшее пальто. Ева не удержалась и села на асфальт, ободрав ладони. Хлопнула дверца, мягко отозвался мотор, и автомобиль тронулся, унося с собой её пять минут.
Она потрогала горло и сглотнула, глотать было больно. Задние огни мигнули на повороте и пропали.
Мальчика она так толком и не рассмотрела. Все ли с ним хорошо? Как он себя чувствует?
Была обида. Глубокая обида на себя, что в такие моменты она ничего не может сделать.
Поднявшись с тротуара, Ева поправила юбку, отряхнула ободранные ладони и пошла в квартиру.
Щёлкнул замок, и на этом ее силы кончились.
Женщина съехала по стене вниз и осталась сидеть в прихожей, обхватила колени и заплакала.