Страница 57 из 78
— Пожалуйста, — снова махнул рукой Хулио. — Ты враждуешь с отцом, он это терпит. Вцепился в крохи, упуская из поля зрения то, что отец может дать тебе нечто более достойное. Простой пример, что ты на это скажешь? Зачем эти бессмысленные пикировки? Если бы у отца было желание, он бы уничтожил тебя за день. Но ты, видимо, слишком большого мнения о себе и думаешь иначе.
Я посмотрел на Тайрона. Тот уже не выглядел таким довольным развитием разговора. Хулио явно ушёл дальше, чем отец планировал.
— Вариант, где меня просто оставят в покое, не рассматривается? — вежливо продолжил я.
— Даже мне, далёкому от бизнеса человеку, абсолютно понятно, что это не выход, — пренебрежительно сказал Хулио. — Я занимаюсь искусством, отец принял это…
— Так пусть примет и то, что я занимаюсь бизнесом, — позволил себе перебить брата я.
— Бизнесом? — хохотнул Хулио. — Это больше похоже на наёмную работу. Я слышал о твоём участии в компании этого, как его… Матиаса…
— Матео… — поправил его я.
— Матео, Матиас, какая разница, это имя забудут, а фамилия дэ Фуэго останется в истории, — распалялся Хулио. — Продолжим…
— Закончим, — поднял ладонь я, устав слушать этот бред. — Ты слишком поспешил с выводами, поэтому этот разговор не имеет смысла. Что ещё мы должны сегодня обсудить в семейном кругу?
Хулио фыркнул. Я проигнорировал, и это задело его сильнее, чем любой ответ. Средний брат явно искал продолжения конфликта. Возможно, по старой привычке вставал на сторону Джозефа, возможно, действительно считал меня неблагодарным идиотом, отказывающимся пользоваться возможностями семьи.
— В узком кругу? Тогда что тут делает Катрин? — спросил он со змеиной улыбкой.
— Как можно обсуждать что-то серьёзное при посторонних, — поддакнула жена Хулио, Линда.
Я повернулся к ней.
— Знакомься, Линда. Катрин — моя невеста, Катрин, это Линда — жена Хулио, моего среднего брата, — познакомил их я.
— Я прекрасно знаю, кто это такая, — уничижительно сказала Линда, скривив пухлую мордочку. — Но ты, видимо, не понимаешь намёков.
— Мальчики… — настороженно попыталась остановить нас Элеонора.
— Бизнес должен оставаться за пределами сегодняшнего разговора, — настоял отец, на его лбу появились тяжёлые морщины. — Сегодня мы должны уладить разногласия, а не создавать новые. Хулио, ты зря поднял эту тему.
— Не согласен, — запротестовал Хулио. — Всё просто, Виктору надо прекратить делать глупости, заняться усилением семьи, а не портить всем жизнь. Джозеф потерял выгодную партию, отец не может действовать в полную силу, ведь его руки связаны наличием акционера из собственной семьи в компании конкурента, а ему всё сходит с рук…
Все замолчали.
Вот теперь разговор наконец добрался до настоящей причины раздражения.
Тайрон задумчиво смотрел на меня.
— Ты тоже так считаешь? — спросил я у него.
Отец выдержал небольшую паузу.
— В словах Хулио есть смысл, — устало сказал он. — Я бы давно покончил с Видой, если бы не ты. Но теперь мне приходится с ней конкурировать.
Я посмотрел на него внимательнее.
— Конкуренция неизбежна. Не будет Виды, появится кто-то другой.
Интернет уже существовал. Пользователи привыкали получать новости иначе, общаться иначе, покупать иначе. Можно уничтожить одну компанию, но нельзя запретить рынку двигаться туда, куда он уже пошёл.
Я поднялся.
— Отлично поболтали, — подвёл итог я. — Но больше для таких разговоров меня не зовите. Это очень утомляет.
Подошёл к матери и поцеловал её в щёку. Элеонора выглядела расстроенной, но я не собирался оставаться только ради того, чтобы ужин окончательно превратился в очередной семейный скандал.
Взял Катрин за руку, и в полной тишине мы покинули особняк.
На улице уже стемнело. Вдоль дорожек горели садовые фонари, после работы оросителей от газона тянуло влагой, а окна дома за спиной светились мягким жёлтым светом. Со стороны всё выглядело настолько спокойно и благополучно, что никто бы не подумал, насколько тяжело людям внутри этого дома провести вместе хотя бы один вечер.
— Какой-то странный разговор вышел, — сидя в машине, сказала Катрин. — Я не понимаю, почему всё так сложно.
Хавьер мягко вывел машину из Верхнего квартала. За окнами медленно поплыли освещённые особняки, высокие ограды и аккуратные улицы.
— С людьми всегда сложно, а уж с семьёй и того сложнее, — нейтрально заметил я.
— Почему ты сопротивляешься? Не пойми неправильно, мне просто интересно. С отцом у тебя больше перспектив, ресурсов, поддержки.
— Мне хватает разговоров, — усмехнулся я.
— А если серьёзно?
Я некоторое время смотрел в окно.
— Рядом с отцом я всегда буду одним из, это уже достойная причина, чтобы идти другим курсом. Вся эта возня вокруг трона меня не интересует.
Мне не хотелось всю жизнь выяснять, кто из сыновей полезнее Тайрону, кому достанется больше акций и кто однажды займёт его кабинет. Даже если в этой гонке можно победить, награда меня совершенно не привлекала.
— Почему Матео не согласился на продажу сети?
— Потому что верит, что она может стать чем-то большим, нежели реклама газеты. Не огромным механизмом, отрабатывающим повестку, а свободной территорией, где каждый может найти своё место. В интернете много грязи, много проблем, но это место, где нет паспортов и границ, место, где любой может быть любым.
Катрин некоторое время молчала, переваривая услышанное.
— Поэтому так важно его сохранить?
— Это одна из причин.
— Какая самая главная?
Я улыбнулся ей.
— Самая главная причина в том, что это моё.
В этом ответе умещалось куда больше, чем хотелось объяснять. Я годами строил чужую компанию и относился к ней как к собственной. Здесь же впервые действительно создавал что-то, принадлежавшее мне от начала и до конца. Ошибки, победы, люди, риски — всё моё.
С Тайроном такой подход не прокатит.
Хавьер мягко вёл старенькую арендованную машину к старенькой арендованной квартире.
Я размышлял о бессмысленном, но полном старых обид разговоре в кругу семьи и постепенно приходил к выводу, который последние недели постоянно откладывал.
Скрытность давала преимущества, пока Вида была маленькой и уязвимой. За это время сеть выросла, появился Вифон, рекламный кабинет начал приносить деньги, вокруг компании сформировалась настоящая структура.
Теперь тайна скорее мешала.