Страница 51 из 78
Глава 15
К семи утра я уже сидел в кабинете на заводе, повесив пиджак на спинку кресла, и до самого вечера почти не отходил от стола. Телефон трезвонил без остановки, сообщая все новые и новые детали.
Отчёты шли волнами.
Первой вышла на связь Мария. Грузовики из Корсы всю ночь подходили к гаражам «Рапидо», приёмку вели прямо с колёс, и к полудню склады во всех шести городах были заполнены новенькими телефонами. Голос у неё просел от усталости и бесконечных разговоров, цифры она выдавала по памяти, даже не заглядывая в отчеты.
Следом отчиталась Белла. Последние машины закатали под оклейку ещё до рассвета, и теперь из ворот гаражей одна за другой выкатывались синие Сиерры с логотипом Виды на бортах. Курьеры разбирали поло с тем же логотипом, и Белла с гордостью уверяла, что в форме ребята смотрятся не хуже самых лучших доставок Фаворы.
Захар так же успел отчитаться: на каждой точке по два человека, смены расписаны, старшие назначены. Вопросов у него не возникло, а если бы и были, он решил бы их сам и поставил меня в известность постфактум. За это я его и ценю.
Ближе к вечеру позвонил Матео. Форма продажи стояла на готове и ждала полуночи. Двое суток парень вылизывал каждый пиксель и теперь бубнил в трубку про резервные копии уверенно, как будто это была часть его тела.
Мы были готовы. Насколько вообще можно быть готовым в стране, где главная проблема торговли на расстоянии упирается не в доставку и не в рекламу, а в банальную оплату.
В прошлой жизни я об этом даже не задумывался. Покупатель тыкал пальцем в экран, где-то в недрах процессинга пролетали запросы, и через три секунды деньги лежали у продавца. Целые корпорации жили на комиссии с этого щелчка. Здесь ничего подобного нет и в помине, поэтому схему пришлось собирать из подручного материала.
С рекламным кабинетом Виды это выглядит так. Рекламодатель нажимает кнопку пополнения, система выписывает ему счёт с уникальным номером. С этим номером человек идёт в банк, в кассу или в банковское представительство и оплачивает его. Платёж падает на наш счёт, модератор видит поступление, сверяет номер и руками начисляет виртуальный баланс. Это если в двух словах и сильно упрощая, потому что за кулисами там ещё журналы сверок и тех процессов. Оплата через сайт тоже существует, но работает криво, и держим мы её скорее ради приличия.
С Вифонами та же песня. Покупатель оформляет заказ, получает уникальный номер, топает с ним в банк или кассу, платит, и устройство бронируется за ним, доставка за наш счёт. Кто не желает связываться с кассами, платит наличными курьеру при получении. Выручка оседает в сейфах гаражей, а утром или вечером её забирает инкассация и везёт в банк, где уже и кладут на счет Костыли на костылях, и каждый из них я подпиливал лично.
Самое обидное, что мир в целом ушёл дальше. Я перерыл сеть и газетные издания: пластиковые карты на планете существуют, банки за пределами Валентии их выпускают, и технология давно не тайна. Но у нас законы диктуют корпораты, банкиры сидят у них на коротком поводке, и шевелиться в сторону удобства простого человека никто не собирается. Зачем, если деньги и так текут куда положено.
Чем дольше я смотрел на эту картину, тем настойчивее в голове крутилась одна мысль. Купить банк. Небольшой, с лицензией и парой отделений, завести его в Фавору и выпустить карты, пластиковые или хотя бы виртуальные, привязанные к счёту в Виде. Тогда весь этот зоопарк с кассами и инкассацией схлопнется до одного нажатия. Идея тянула за собой десяток вопросов, от цены вопроса до реакции отца, поэтому я не стал рубить сплеча, а открыл ежедневник и вписал в конец списка новую строку: узнать, почём нынче небольшие банки.
Радоваться удачной мысли пришлось недолго. Стоило покрутить банковскую идею подольше, и наружу полезли проблемы посерьёзнее цены вопроса. Я откинулся в кресле, слушая, как за стеной остывает и потрескивает уснувший завод, и принялся раскладывать их по полочкам.
Сама покупка банка ещё полдела. Лицензия и пара отделений ничего не решают: выпуск карт, расчёты между банками, правила приёма платежей, всё это в Валентии прописано законами эпохи гужевого транспорта, и чтобы пластик заработал в полную силу, законы придётся менять. А законы здесь меняет парламент.
Про местный парламент я к этому времени начитался достаточно, чтобы растерять остатки иллюзий. На бумаге депутаты представляют граждан. На деле за каждым стоит корпорация, а то и две, оплачивающие его лояльность, и любой законопроект проходит ровно настолько, насколько он выгоден спонсорам, а не избирателям.
Больше всего это напоминает гонки из прошлой жизни. У каждого гонщика свои спонсоры, и болид обклеен их эмблемами от носа до антикрыла. Здесь болид заменяет трибуна, но суть не меняется, и я бы дорого дал, чтобы депутаты выходили на заседания в футболках, увешанных логотипами хозяев. Страна сэкономила бы уйму времени на догадках, кто чью поправку топит и по чьему заказу.
Вывод напрашивался простой и неприятный. Хочешь переписывать правила, полезай во власть, заводи собственных людей на трибуне и учись играть там, где ставки измеряются не миллионами, а фамилиями. И вот на этой мысли я честно притормозил.
Пока что я хожу в малом бизнесе, пусть и дерзком. Палки колеся вставляет мне один-единственный корпорат, родной отец, и тот работает вполсилы, на изматывание, без залпов на поражение. Я и с ним разбираюсь с переменным успехом, то отыгрывая раунд, то отдавая. А в большой политике плавают акулы покрупнее Тайрона, целые стаи, и совать голову в этот водоём стоит, лишь отрастив собственные зубы. Мне же до водоёма как до луны: я барахтаюсь даже не в игрушечном бассейне, а в луже у подъезда.
Оценка выходила обидная. Строку про банк я тем не менее вычёркивать не стал.
Без четверти двенадцать снова позвонил Матео. И в полночь форма предзаказа на сайте тихо сменилась формой продажи. Шесть городов, синие машины в гаражах, курьеры в свежих поло и склады, набитые Вифонами.
День Х наступил.
Уснуть в эту ночь так и не вышло. Я досидел над сводками до рассвета, и к утру глаза слезились и болели, будто в них насыпали песка с ближайшей стройки.