Страница 49 из 78
— Наши алгоритмы отстают. У нас мало данных для обучения. Нет собственного телефона, а это очень важно. Большая часть пользователей Виды уже так или иначе приобрела устройство.
Он сделал небольшую паузу.
— Мы банально проигрываем по количеству касаний. Уже одно это хоронит эффективность. Мы повсюду, реклама работает отлично, вот только, пока люди покупают Вифон, они носят Виду с собой — хотят этого или нет. Они даже начали переустанавливать приложение.
Тайрон медленно провёл языком по внутренней стороне щеки.
Реклама действительно работала.
Название Семвика было повсюду: на улицах, в газетах, на радио, в магазинах. Тысячи людей ежедневно переходили на сайт и создавали аккаунты.
Но это не превращало их в постоянных пользователей.
Тайрон приводил людей к двери, а Вида забирала их внутрь.
— Иными словами, мы проигрываем во времени и в том, что у нас нет телефона? — подвёл итог Тайрон.
— Если упрощать, то да, — осторожно кивнул Гуго, взявший общий удар на себя.
Тайрон махнул рукой и прикрыл глаза.
Разговор был закончен.
Стулья тихо отодвинулись. Сотрудники собрали бумаги и один за другим покинули помещение. Никто не торопился обмениваться взглядами или обсуждать услышанное. Люди прекрасно чувствовали настроение хозяина.
— Николас, задержись, — на порядок мягче попросил глава компании.
В переговорной остались двое.
Глава аналитического отдела сидел на прежнем месте и не проявлял ни малейшего беспокойства.
Тайрон уважал Николаса.
Тот сделал себя сам. Своим умом, терпением и умением замечать то, что другие предпочитали не видеть. Он был предан, как пёс, коварен, как лис, и умел подобрать правильные слова даже тогда, когда Тайрон ошибался.
Особенно тогда, когда Тайрон ошибался.
— Что думаешь? — спросил он у немолодого мужчины.
Николас сидел прямо, словно единица в отчёте. Лишь поправил очки в дорогой винтажной оправе и спокойно посмотрел на хозяина.
— Вы пытались, — честно ответил Николас.
— Да, — согласился Тайрон.
Он развернул кресло в сторону окна, хотя сквозь закрытые жалюзи почти ничего не было видно.
— Каналы сбыта они наладили. Камеры закупили. СМИ просто игнорируются. Я даже не уверен, что отрезанные аккумуляторы нанесут хоть какой-то ущерб. Бесполезно.
Слово неприятно повисло в воздухе.
Тайрон редко признавал, что его действия оказались бесполезными.
Николас понимал цену этого признания.
— Больше всего меня сейчас беспокоит свадьба Эмануэля, — осторожно затронул болезненную тему Николас.
Он внимательно следил за лицом работодателя. Не увидев прежнего гнева при упоминании брата, продолжил:
— Союз с дэ Гарро — это неожиданный ход.
— Политики. Они позволяют ему играть в издателя, — отмахнулся Тайрон.
— Говорят, дэ Гарро могут победить на этих выборах. Понимаете, что это значит?
Тайрон задумался.
Глупцом он не был.
В Валентии фактически правили корпорации. Президенты нередко становились лишь удобными фигурами, которые занимали кресло и произносили необходимые речи, пока важнейшие решения принимались в дорогих кабинетах владельцев крупнейших компаний.
Но дэ Гарро отличались.
Это была не просто семья, это был клан.
Потомки первых политиков Валентии. Идеалисты и фанатики, искренне верившие в силу власти. Они считали, что страна должна управляться достойными, а не советами директоров.
Именно поэтому корпорации их не любили.
— Вы были заняты противостоянием с Видой, а я держал руку на пульсе, — продолжил Николас. — Дэ Гарро набрали влияние. А самое главное, взяли непопулярный курс. Против корпораций.
— Думал, это слухи, — задумчиво произнёс Тайрон.
— Нет, не слухи. Статья вашего сына добавила им уверенности. Слишком большой резонанс для очерка без имён и фамилий. Простые люди готовы к сдвигу. Не секрет, что корпорации преследуют в первую очередь собственные цели.
— Статья о том, что ему приходится закупать компоненты за рубежом? — уточнил Тайрон. — Забавно.
На его губах появилась слабая улыбка, но глаза остались холодными.
— Это лакмусовая бумажка, — покачал головой Николас. — Она мимоходом обнажила хороший такой гнойник.
Проблема действительно существовала.
Валентия защищала собственные корпорации, закрывая внутренний рынок от множества иностранных компаний. Это помогало сохранять рабочие места, удерживать деньги внутри страны и поддерживать промышленность.
Но одновременно крупнейшие семьи получили почти неограниченную власть.
Малому бизнесу не позволяли вырасти. Перспективные компании покупались или уничтожались. Новые технологии внедрялись лишь тогда, когда не угрожали действующим монополиям. Конкуренция существовала, но только между теми, кому позволили выйти на поле.
— Такие разговоры поднимаются перед каждыми выборами. В чём отличие на этот раз? — спросил Тайрон напрямую.
— Дэ Гарро вырастили собственные средства массовой информации. Они развиваются. Их позиции в парламенте усиливаются. Кто знает, что они ещё придумают?
Тайрон задумался.
Дэ Гарро ему не нравились.
Это был один из немногих старых политических кланов, сумевших выжить после того, как власть в стране окончательно перешла к корпорациям. Потомки людей, которые когда-то управляли Валентией и, по мнению Тайрона, привели её к краху.
Так считали многие.
Но время лечило даже историческую ненависть.
Прошли поколения, и дэ Гарро снова подняли голову.
Их идеи были просты.
По их мнению, страна погибала.
Власть корпораций могла приносить пользу, но только на короткой дистанции. Рост собственных компаний, рабочие места, деньги, остающиеся внутри государства, — всё это являлось безусловными преимуществами.
Однако существовали и недостатки.
Николас перечислил их, словно читал мысли Тайрона:
— В последнее время создаётся определённый фон. Малые бизнесы не развиваются — им просто не дают вырасти. Всё чаще звучат разговоры о чрезмерном влиянии корпораций на политику. Инновации практически не происходят. Часть этих тем освещает «Мундо», часть всплывает в самых разных изданиях вот уже год. Волна только поднимается.
— Думаешь, у них может получиться?
— Да, — коротко ответил Николас.
Он не стал смягчать ответ.
Тайрон медленно постучал пальцами по подлокотнику.
— Я подумаю. Твои предложения?