Страница 58 из 172
Костя вылез следом, поскрипывая снегом под подбитыми сапогами, подошел к Платонову и протянул ему помятую пачку «Беломора»:
— На, закури, командир. А то у тебя пар из ушей валит гуще, чем из радиатора.
Алексей машинально взял папиросу, чиркнул спичкой о коробок и жадно затянулся горьким дымом. Пальцы едва заметно подрагивали — не от холода, а от того бешеного, первобытного страха за эту упрямую девчонку, который накрыл его в машине с головой. Он ведь знал, черт возьми, прекрасно знал по своей прошлой оперской жизни: когда сыщики начинают играть с серийным волком в кошки-мышки на живца, живец почти всегда расплачивается собственной шкурой.
— Зря ты так на нее взъелся, Леха, — негромко заметил Грач, пуская струю дыма в серое небо. — Девчонка-то правильная. Гордая, породистая, за дело душой болеет. Другая бы сидела в кабинете, бумажки строчила да чай с повидлом пила, пока мужики под пулями ползают. А эта — сама в петлю лезет, лишь бы гада остановить. Характер, понимаешь. Фронтовой замес, хоть и в тылу росла.
— От этого характера, Костя, на кладбище холмики быстро растут, — хрипло отозвался Платонов, гася окурок о подножку грузовика. — Если Крид этот план утвердит — я сам рядом с ней пойду, хоть в женском платье, хоть в сугробе на брюхе поползу. Но одну ее в сквер не пущу.
— Ладно, остынь, — капитан хлопнул напарника по плечу. — Крид не дурак, он Шестакову тоже бережет, старик Мальцев за нее голову оторвет. До вечера время есть. Ты чего сейчас делать думаешь?
Платонов посмотрел на тяжелые свинцовые часы на башне управления. Стрелки подбирались к четырем дня.
— В театр поеду, — бросил он, натягивая перчатки. — На дневной прогон. Майя говорила, у них сегодня генеральная репетиция до темна. Надо лично убедиться, что девчонка под замком сидит и носа на улицу не высовывает. А ты дуй в дежурку, Костя, потряси ребят Тарасова насчет машины профессора Заславского. Узнай номер его персонального ЗИСа и гараж приписки.
— Сделаем, командир, — подмигнул Грач. — Только ты там, в театре, сильно-то балетом не увлекайся. А то Верочка узнает — точно в следующий раз из нагана шмальнет, без всякого прокурорского надзора.
Алексей лишь криво усмехнулся в ответ, поднял воротник шинели и зашагал со двора в сторону Столешникова переулка, чувствуя, как тревожная петля времени неумолимо сжимается вокруг них троих.