Страница 27 из 172
Главный бухгалтер фабрики, представившийся Павлом Семеновичем Козыревым, суетливо смахнул рукавом люстринового пиджака невидимые крошки с зеленого сукна и пододвинул гостям круглые конторские стулья. Руки старика заметно подрагивали, а золотая цепочка пенсне мелко позвякивала о пуговицу жилета, выдавая панику, которую он тщетно пытался спрятать за маской оскорбленного достоинства.
— Товарищи офицеры, вы напрасно ищете черную кошку в темной комнате, — заговорил главбух сиплым, срывающимся тенорком, то и дело косясь на стоящего у дверей Грача. — Наше предприятие союзного значения проверяют трижды в год. В сентябре здесь сидела комиссия из Министерства легкой промышленности, затем товарищи из Госконтроля листали каждый ордер. Вся отчетность прозрачна, каждая копейка на партийном учете. Разбойное нападение на шофера — это ужасная трагедия, но при чем здесь фабричные ведомости списания?
Вера Николаевна уже опустилась на краешек стула, расстегнула форменный жакет и положила перед собой пустую тетрадь для записей.
— Павел Семенович, следствие пока не выдвигает обвинений, — ровным, прохладным тоном осадила его следовательница, обмакнув перо в массивную стеклянную чернильницу. — Однако гражданин Морозов перед кончиной указал на связь налетчиков с заводоуправлением. Поэтому положите на стол сводные балансовые отчеты сырьевого склада за третий квартал и журналы учета готовой продукции по второму формовочному цеху.
Старик вздохнул, поджал бледные губы и выдвинул тяжелый нижний ящик дубового сейфа. На сукно с глухим стуком легли три пухлых гроссбуха в коленкоровых переплетах, от которых пахнуло сургучом, лежалой бумагой и типографской тушью.
Штатный ревизор фабрики, плешивый очкарик с постным лицом по фамилии Мымрин, до этого сидевший в углу за арифмометром «Феликс», недовольно хмыкнул и поправил черные сатиновые нарукавники:
— Товарищ юрист, чтобы свести эти книги, вам потребуется бригада счетных работников и пара недель времени. Здесь же специфика: химические компоненты, каучук натуральный по ленд-лизовским остаткам, синтетический полибутадиен ярославского завода, нормы естественной убыли при термической вулканизации. Для человека со стороны это китайская грамота.
— Ничего, товарищ Мымрин, мы люди темные, академиев не кончали, но до четырех считать умеем, — негромко бросил Алексей, придвигая к себе верхний гроссбух.
Сыщик медленно перевернул первую плотную страницу, исписанную мелким убористым почерком с фиолетовыми и красными итоговыми чертами.
В прежней жизни Платонову не раз доводилось по локоть зарываться в липовые балансы обнальных контор и фиктивных строительных фирм, где ушлые дельцы прятали концы в воду с помощью хитрых субподрядов. Принцип махинаций не менялся веками: если где-то образовалась неучтенная дыра с живыми деньгами, значит, где-то рядом гуляет неучтенный воздух в виде фиктивного сырья. В послевоенном сорок седьмом и пятьдесят первом годах заводы крутились вокруг одного — дефицита. Сырой каучук стоил дороже золота, а резиновая обувь на черном рынке Марьиной Рощи улетала с наценкой в триста процентов.
Алексей бегло пролистал графы расхода синтетического каучука СКБ и серы. Глаз почти сразу зацепился за странную регулярность.
— Занимательная у вас арифметика выходит, гражданин Козырев, — задумчиво протянул опер, постукивая ногтем по граненой линейке. — Вот смотрю я отчет за июль, август и сентябрь. Выработка формовой обуви идет стабильно, план перевыполняется на два с половиной процента, вымпел победителя соцсоревнования на стене сияет. А вот процент технологического брака и угара смеси при горячей вулканизации почему-то скачет как бешеный заяц.
Ревизор Мымрин снисходительно скривился:
— Я же предупреждал: специфика. Летом температура в цехах поднимается до сорока градусов, полимеры теряют стабильность, вязкость меняется. Отсюда повышенный процент технологического отхода. Все оформлено актами за подписью начальника цеха и утверждено плановым отделом.
— Да бросьте вы мне лапшу на уши вешать про летнюю жару, — Алексей усмехнулся, придвигая к себе деревянные счеты и с сухим треском отщелкнув костяшки влево. — В июле угар каучука у вас числится три целых две десятых процента. В августе, когда жара спала, вдруг подскакивает до шести и восьми десятых. А в сентябре, когда на фабрику завезли свежую партию сырья высокой очистки, вы списываете в технологический бой рекордные восемь процентов сырой массы.
Главбух судорожно дернул воротник сорочки, а цепочка пенсне заходила ходуном.
— Но это же отходы, обрезки краев… они идут во вторичную переработку…
— Они бы шли во вторичную переработку, если бы расход электроэнергии на автоклавах вырос пропорционально повторному циклу, — Алексей поднял глаза на онемевшего ревизора, и в его взгляде заблестела холодная насмешка опытного опера. — А счетчики электроподстанции завода, если поднять ведомости Мосэнерго за прошлый месяц, показывают строго нормативное потребление киловатт-часов. Без единого скачка на повторный прогрев. Выходит фокус: сырье по документам сгорело или превратилось в стружку, а печи его даже не нюхали.
В кабинете воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как в коридоре за толстой дубовой дверью тяжело дышит Грач, караулящий выход.
Вера Николаевна замерла с поднятым пером. Ее темные глаза округлились, скользнув от исписанных страниц гроссбуха к лицу Платонова. В этом взгляде смешались профессиональный азарт и глубокое, почти мистическое изумление: простой старший лейтенант убойного отдела за пять минут вскрыл схему, мимо которой прошли две министерские ревизии.
— Продолжайте, Алексей Григорьевич, — тихо, но с нажимом произнесла следовательница, придвигая к себе бланк протокола выемки.
— А продолжать тут особо нечего, все на ладони, — сыщик перевернул страницу на сводную ведомость движения готовой продукции. — Восемь процентов списанного в «бой» сырья на ваших объемах — это чистых тридцать тонн первосортного каучука в месяц. Из него прямо здесь, во вторую смену или в выходные дни, штампуют неучтенные галоши и сапоги. Готовый товар грузится на полуторки под видом ветоши и уходит на конспиративные базы подмосковных артелей. А наличные деньги за левую обувку стекаются обратно.
Алексей наклонился над столом, глядя главбуху прямо в переносицу: