Страница 163 из 172
Глава 38
К пяти часам утра сырой туман над Петровкой сделался плотным, как разбавленное молоко, скрывая верхушки фонарных столбов и глухие чугунные ворота внутреннего двора. В управлении стояла настороженная, нервная тишина, какую можно застать в полковом штабе за полчаса до начала артподготовки: часовые на въезде проверяли документы у каждого входящего офицера с удвоенной придирчивостью, а в окнах оперативной части третьего этажа не гас свет.
Крид вошел в свой кабинет через запасную лестницу пожарного выхода, ступая в новеньких яловых сапогах тяжело, но совершенно бесшумно. На великане уже был надет свежий темно-синий шерстяной китель с майорскими погонами, плотно застегнутый под самое горло. Ни бинтов, ни единого следа вчерашнего расстрела не угадывалось в его осанке, и лишь чужой, непривычно острый пороховой запах, въевшийся в седые волосы, напоминал о недавней бойне на загородном шоссе.
В комнате его уже ждали.
Громов сидел на подоконнике, прислонившись затылком к холодному стеклу. Под здоровым глазом разведчика залегла синюшная тень бессонной ночи, а на коленях капитан держал раскрытую брезентовую сумку, в которой тускло поблескивали снаряженные автоматные рожки к трофейному «шмайссеру». Увидев начальника отдела живым, невредимым и без единой царапины на широкой шее, Костя на мгновение выронил изо рта незажженную папиросу, судорожно сглотнул и с немым, диким изумлением уставился на командира.
— Матерь божья… — хрипло выдохнул разведчик, мотнув головой. — Виктор Иванович… На шоссе же железо в щепки разнесло, у Кольки полголовы срезало, а вас… вас пулемет в упор решетил! Мне Платонов плел про броню в спинке сиденья, да только я сам в той лощине следы крови на траве видал — там ведро вытекло!
— Заткнись, Громов, — ровным, гудящим басом оборвал его Крид, проходя к своему столу и небрежно бросая фуражку на сейф. — В рубашке я родился, ясно тебе? В тяжелой кольчужной рубашке сибирской работы. Пулеметчик криворукий попался, по касательной полоснул, а кровь в салоне в основном Воронова была, царство ему небесное. Меньше языком трепли в курилках, если погоны дороги. Садись к столу.
Дверь тихо скрипнула, и в кабинет скользнула Вера.
Она была в гражданском демисезонном пальто, накинутом поверх форменного прокурорского кителя, с плотно повязанным шерстяным шарфом. Лицо девушки казалось фарфоровым от холода и предельной сосредоточенности, но в темных глазах горел тот самый упрямый, несгибаемый огонь, с которым она шла на самые безнадежные допросы. В руках юрист третьего класса держала пухлую кожаную папку с сургучной печатью Военной прокуратуры Московского гарнизона.
Следовательница быстро подошла к Платонову, на секунду сжала его холодные пальцы своей теплой ладонью, бросив короткий тревожный взгляд, и положила документы на зеленое сукно перед Кридом:
— Я подняла спецчасть архива трибунала по личному предписанию зампрокурора города. Пришлось поднять дежурного офицера по тревоге, но бумаги у нас. Вы были правы, Виктор Иванович. Утреннее нападение на Можайке — это не бандитская вылазка и не провокация ведомственных соседей с Лубянки. Здесь замах на порядок шире.
Алексей пододвинул к себе настольную лампу, накрыв свет зеленым стеклянным колпаком, и разложил на столе лист плотной бумаги с машинописным текстом оперативной сводки:
— Пулемет Дегтярева, из которого били по машине, и оба пистолета-пулемета брошены в полукилометре от места засады, в мелиоративной канаве. Номера на казенниках нападавшие сбить не успели — торопились уйти к товарной станции. Наш эксперт в лаборатории на Петровке протравил металл кислотой за сорок минут. Оружие числится за комендантским батальоном обеспечения Кантемировской танковой дивизии, расквартированной в Наро-Фоминске. Списано по акту якобы на боевые стрельбы три недели назад.
— Танкисты, значит… — процедил сквозь зубы Грач, и пальцы его сжались в тяжелый кулак. — Фронтовая косточка. Вот почему на шоссе завал устроили по всем правилам инженерной разведки, со связками еловых лесин и секторами обстрела крест-накрест. Кто командует батальоном?
— Батальоном командует майор Саблин, — Вера раскрыла свою папку, вынув несколько карточек строгой учетной формы с гербовыми штампами. — Бывший адъютант генерал-лейтенанта Шахова. А вот сам генерал Шахов — фигура куда более примечательная. В сорок пятом командовал танковым корпусом на Одере, Герой Советского Союза, любимец опальных маршалов. В сорок восьмом попал под негласную чистку по делу о вывозе немецкого имущества, потерял должность в центральном аппарате Министерства вооруженных сил и был сослан замкомандующего округом по тылу. Человек с железной волей, бешеным самолюбием и смертельной обидой на кремлевское руководство.
Платонов слушал, сопоставляя ее слова с тем, что хранилось в его собственной памяти историка и криминалиста из двадцать первого века. Весна пятьдесят второго года была временем, когда гигантская империя замерла в параличе страха перед неизбежным: здоровье семидесятидвухлетнего Сталина стремительно ухудшалось, в узком кругу Политбюро шла подковерная грызня между Берией, Маленковым и Хрущевым, а в армейских верхах глухо клокотало недовольство генералов, которых после великой Победы снова загнали в жесткие рамки политического надзора.
— Шахов там не один, — негромко произнес Платонов, вглядываясь в фамилии офицеров окружного штаба. — Армейский тыловик дивизию самовольно с зимних квартир не сдвинет. Чтобы поднять танки и прогнать их пятьдесят километров до застав столицы, нужны люди в оперативном управлении Генерального штаба и санкция на проведение внеплановых учений с боевой тревогой.
Крид медленно кивнул, барабаня тяжелыми пальцами по крышке стола:
— В точку бьешь, Алексей. Теневой штаб сколочен грамотно. Возглавляет его генерал-полковник Воропаев из инспекции сухопутных войск. Старый служака, академик военной мысли, обиженный тем, что в сорок шестом его отодвинули от распределения наград и должностей. Они назвали себя «Военным союзом спасения». По их замыслу, когда вождь на Ближней даче сделает последний вздох — а до этого, судя по докладам кремлевских врачей, остались считаные месяцы, — в городе начнется свара за власть. Берия бросит внутренние войска перекрывать правительственные правительственные спецтрассы, МГБ замкнется на охране наркоматов. И в этот самый момент армейские заговорщики планируют ввести в Москву два танковых полка под предлогом предотвращения беспорядков.