Страница 9 из 61
Ой, зря он это сделал! Я же чувствовала — из всех участников диалога именно он был счастливым подкаблучником, кого бы ни пытался строить из себя. Девочка на его руках оказалась точной копией матери, только с голубыми отцовскими глазами, а мать девочки, Кира, смотрела на меня почти с немым обожанием.
Интересно, почему? Не хватало подруги среди космических товарищей? Как они там вообще жили, эти айдеанцы?
— Олейрон, милый, вы десять лет кормите землян завтраками, — фыркнула Кира. — Давай хотя бы среди своих не будем пороть горячку.
Почему я оказалась в числе «своих», я примерно представляла. Видимо, Двайр был настолько экзотическим фруктом, что умудриться связать себя с ним детьми было равносильно подвигу. Что ж, что-то подобное можно было представить. И не надо смотреть на меня глазами побитой собаки, которая надеется, что ее пустят за порог погреться!
— Не волнуйтесь, Олейрон. У меня трое детей — меня мало чем можно удивить в этой жизни.
Надеюсь, я правильно произнесла его имя!
— Моя родина называется Форгетон, — подал голос горе-папаша.
Я поневоле обратила на него внимание. Его присутствие вообще было трудно игнорировать — пусть он на меня больше и не влиял, он мне, черт возьми, до сих пор нравился. Да и дети действительно пошли в него: темноволосые, темноглазые, симпатичные и очень добродушные. Даже угрюмый Лешка, на лице которого происходила явная борьба. Только я не думала, что он решал проблему принятия или отторжения Двайра. Нет, мой сын рос весьма последовательным мальчиком. Сейчас он, скорее всего, думал над тем, как побыстрее избавиться от внезапного подарочка на новый год в виде папы.
— Ты знаешь, я не в курсе того, какие космические объекты существуют за пределами Солнечной системы. Так что продолжай, я вся внимание. Почему ты Путешественник? Почему ты смог воздействовать на меня в нашу первую встречу? Почему не можешь сейчас? И почему дети нравятся всем без разбора?
— Витальне не нравится никто. Даже я, — буркнул Лешка, продолжая удерживать Мишаню на диване.
— Займись Мишей, — велела я космическому крокодилу. — А я поменяю Машеньке штаны.
Взяв дочку из рук Двайра, я быстро отыскала нужную одежду. Время до полдника еще оставалось. Можно было пообщаться с новыми знакомыми.
— Рита, Двайр и его соотечественники — что-то вроде космических инкубов, — широко улыбнулась Кира. — Но если женщина беременеет от форгетонца, то становится нечувствительной к его влиянию.
— Здорово. Великолепно. И много у тебя таких нечувствительных по Вселенной разбросано? — устало спросила я, обращаясь к Двайру.
Тот виновато смотрел с дивана, но после моих слов стал выглядеть несправедливо оскорбленным. Понятно. О других детях или не знал, или их не было. Хотя, думаю, трое уже немало. Об остальных сейчас думать не хотелось от слова «совсем».
От переизбытка эмоций я вместе с Машенькой уселась на кресло рядом с дверью, принадлежащее Дусе. Она давным-давно его облюбовала и всячески метила — в основном, к счастью, шерстью. Дуся вообще была удивительно чистоплотной кошкой. Даже в лоток стала ходить почти сразу. И детям позволяла почти все.
Сейчас, правда, продолжала усиленное наблюдение за филином, который с опаской косился на нее сверху. Если оставим птицу на ночь, придется их с Дусей разводить по разным комнатам. Судя по всему, филин там был не просто филин, а вполне разумный. Кто бы еще выжил рядом с этим космическим крокодилом?
Дикость какая, я уже размышляла над тем, как бы пристроить Двайра в наше хаотическое настоящее. Но куда было деваться? Мама на даче, а мне одной с детьми точно не справиться. Придется использовать все подручные средства.
— Больше никого. Я бы знал.
— Откуда такая осведомленность? — фыркнула я недоверчиво.
— А тут мы плавно подходим к тому, почему наш Двайр носит прозвище «Путешественник», — торжественно объявила Кира. — Видите ли, Рита, наш общий знакомый — что-то типа космического Индианы Джонса. Он бывал в таких уголках Вселенной, которые нам с вами даже не снились. И за свои услуги берет неплохие деньги, так что успел сколотить целое состояние. За ним давно бы гонялись мамаши его внебрачных детей, будь таковые в наличии. Если не из душевных соображений, то хотя бы из практических я бы стрясла с него за все прошедшее время. А вообще присмотритесь к нему — на самом деле, он неплохой малый. В свое время Двайр очень помог нам с Олейроном выстоять перед Галактическим Союзом. Поверьте, такие друзья дорогого стоят.
— Вроде и обругала, и похвалила одновременно, — вздохнул Двайр, которого Мишаня успел исползать вдоль и поперек.
Удивительное единодушие! Даже как-то обидно стало.
— Милая, предлагаю пока отключиться, чтобы Рита с Двайром успели обсудить их общее внезапное пополнение семейства. Мы с тобой рассказали все в общих чертах, теперь необходимо, чтобы они обговорили детали. Мы на связи, друг. Если что — поможем!
— Рита, не волнуйтесь! Если что — отправляйте его ночевать в его космическую колымагу, там есть все удобства! — звонко засмеялась Кира на прощание.
— А ведь мы, получается, проиграли Двайру спор, милая… — услышала я напоследок от Олейрона.
И вызов завершился. Я сидела в молчании еще некоторое время. А затем тишину прервал неуверенный голос Двайра:
— Рита? Все совсем плохо?
— Да как тебе сказать… — выдохнула я. — Не знаю, что делать.
— Может, не будем решать сгоряча? Я тебе еще пригожусь.
— Он дело говорит, — внезапно подала голос птица. — В космосе ему по переговорным навыкам нет равных!
— Господи, говорящий филин, — зажмурилась я. — Какие еще сюрпризы от тебя стоит ожидать?
— Вообще-то не филин, а фильдибурс, — важно поправило меня животное. — Узнаю побольше о вашей планете, тогда и поговорим на равных. А пока подумайте над тем, как моего капитана пристроить. От него точно будет толк.
Явление говорящего филина стало неожиданностью только для меня. У Лешки загорелись глаза, и я поняла, что Двайр точно обладает одним козырем, чтобы найти общий язык со старшим сыном. Младшие — тем просто было забавно смотреть на нового человека, то есть, не совсем человека, поэтому любое дополнение к Двайру они воспринимали положительно. Ну а я…мой голос здесь не играл решающей роли, поскольку на первый план выходили именно интересы детей.