Три звезды Форгетона

ГЛАВА 14

К сожалению, погружение в атмосферу мы пропустили. Зато успели к снижению и, надо сказать, испытали от этого непередаваемый восторг. В целом Форгетон был чем-то похож на Землю: здесь имелись красивые кучевые облака, мимо которых мы пролетами под дружный восторг малышни, птицы и звери, которых было сравнительно больше, поскольку планета не утопала в постройках. И да — здесь тоже, как и на Земле, царствовала зима! Только вот разноцветье по-настоящему поражало взгляд. Облака-то были с голубоватым отливом! Земля, не скрытая снегом того же оттенка, что и облака, казалась немного фиолетовой, и это ощущение усилилось, когда мы, наконец, спустились на поверхность.

Маша с Мишей не отлипали от иллюминатора, и Ирина Витальевна, которая уже оделась в свой скафандр и захватила сумку, с улыбкой следила за ними. Она не стала пользоваться предложением Двайра по обмену кровью, чтобы выйти на Форгетон без шлема. Только загадочно произнесла, глядя на приближающуюся поверхность планеты:

— На месте разберемся. Может, и не понадобится.

Лешка чуть ли не подпрыгивал на месте, ожидая, когда Двайр разрешит выходить наружу. А тот, в свою очередь, связывался по коммуникатору с отцом, предупреждая, что скоро будет в гости. О нашем присутствии Двайр решил не говорить: хотел сделать сюрприз.

— Он затосковал в последнее время. Уверен, что внуки заставят его взбодриться, — объяснял наш папа перед самым приземлением.

И попутно рассказывал, как устроена жизнь на Форгетоне. Как оказалось, дома космические инкубы предпочитали спокойный образ жизни. Не все из них любили долгие путешествия и предпочитали единение с природой. Самые активные скапливались в городах, но их на планете было не так много. Хотя плотность населения там зашкаливала. Плотность застройки — тоже.

Образ рубахи-парня, на мой взгляд, применительно к обычному форгетонцу был преувеличен. Особенно если учесть тот факт, что множество мужчин предпочитали собственные дома где-нибудь в глуши. Да, они могли привлекать женское внимание, источая особые феромоны, но, несмотря на все это, численность форгетонцев была не очень высокой. Учитывая размер планеты, превосходящей Землю почти в пять раз, мы получали огромные площади земли, не занятые населением. На них, как объяснил Двайр, обитало множество интересных и забавных животных. Некоторых из них он клятвенно обещал нам показать.

Те форгетонцы, кто предпочитал пользоваться даром, чаще всего с планеты улетали. Как и сам Двайр, хотя его мечтой было не покорение женщин, а стремление ко всему неизвестному. То, что у нашего папы оказался большой личный опыт, оказалось скорее сопутствующим обстоятельством. На самом деле он всегда искал одну-единственную.

— Но уже нашел, — подмигнув мне, неизменно добавлял Двайр.

Его отец, которого звали Ардайн Нори, принадлежал к тому числу форгетонцев, которые уже отлетали свое. Двайр рассказал, что в молодости отец много где побывал, и из одного путешествия вернулся уже с сыном. Я знала, что в остальной Вселенной совершенно иные порядки, нежели на Земле, но все равно не могла представить ситуации, при которой мать могла бы отказаться от своего ребенка. Двайр только пожимал плечами. Он не знал ответа на этот вопрос, а отец с ним не делился. Чему я была по-настоящему рада, так это тому, что Двайра отсутствие матери нисколько не ожесточило. А это значило, что отец воспитал его в любви и понимании. То есть дедушка нам достался прекрасный. Оставалось только убедиться в этом воочию.

Снижались мы рядом с невысоким одиноко стоящим домом необычного серо-голубого цвета. Двайр предупредил, что на Форгетоне свои минералы и материалы для постройки жилищ, и что в городах это будет совершенно иное зрелище.

— Некоторые любят жить по-сционски, на широкую ногу. Но такие города от нас далеко, — с улыбкой добавил он.

Рядом с домом находился космический корабль, по размерам явно превосходящий «Странник» Двайра. Но в нем все равно угадывались очертания нашей «космической колымаги», как с любовью отзывался о «Страннике» Жорик. Подозреваю, что отец Двайра тоже всему предпочитал удобство.

Сам Ардайн Нори ожидал нас у входа. Видимо, после звонка Двайра сразу заторопился наружу. Даже издали было видно, насколько наш папа похож на дедушку. Да и дедушкой этого высокого статного мужчину не поворачивался язык. Разве что виски кое-где посеребрила седина. Во всем остальном он казался чуть более взрослой версией Двайра. Только одет был в местные сапоги, брюки и подобие свитера, но в сочетании с его загорелой кожей смотрелось эффектно.

Мы не стали прятаться за широкой спиной нашего папы. Жорик так вообще полетел вперед и примостился на плече Ардайна.

— Доставил в целости и сохранности! — громко отрапортовал он.

В ответ раздался теплый и густой мужской голос:

— Правда? И кого же ты доставил, находчивый фильдибурс?

Вблизи оказалось, что у Ардайна более суровые черты. Двайр на его фоне все же выглядел более мягким. И сейчас наш новоявленный дед пристально рассматривал приближающуюся к нему с корабля процессию. Мишка сидел на руках у Двайра, Машка – у меня. За нами вместе с Ириной Витальевной шел Лешка. И чем ближе к Ардайну мы становились, тем все больше округлялись его глаза. А уж когда Машка, увидев его, выкрикнула: «Де-да!» — Ардайн вздрогнул.

— Деда? — притихшим голосом произнес он.

— Что, Ардайн, история повторяется, не находишь? — внезапно показалась из-за наших спин Ирина Витальевна. — Только твой сын оказался умнее и нашел свою семью. В отличие от тебя.

Двайр никогда не бледнел. Но на примере его отца я впервые увидела, как это могло бы происходить. И трясущихся рук я тоже никогда не замечала. Раньше.

— Ира?.. — сдавленно произнес отец Двайра.

— Внезапно, — пробормотал Жорик, глядя на Ардайна. — Только не говорите мне, что у нас тут сейчас произойдет полное семейное воссоединение.

Двайр в ужасе посмотрел на Ирину Витальевну, Лешка с точностью повторил его выражение лица. И только наша уважаемая няня продолжала оставаться невозмутимой.

— Вот еще. У меня незаконченное дело. И я прилетела с ним рассчитаться. Так что большое спасибо, что подбросили к вашему деду сразу.

С этими словами она обогнула нашу компанию, попутно доставая из своей сумки…рамку с фотографией. Я не успела разглядеть, что на ней было изображено: слишком шустро Ирина Витальевна отправилась к Ардайну. Но когда она вручила ему рамку, с его лица пропали всякие краски. Его хватило только на то, чтобы поднять глаза на Двайра и пробормотать: