Страница 36 из 61
ГЛАВА 11
Единственным, кто ничему не удивился и не воспротивился, оказался Жорик. У него просто сменилась кормящая рука, когда меня вынудили присоединиться к Двайру, стоящему рядом с плитой. А наши бабушки незаметно ретировались сначала на табуретки к выходу, а затем и вовсе сослались на тяжелый день и необходимость выспаться. Залечь они решили в маминой комнате («Диван большой, разложим — выспимся!»), хотя я подозревала, что после уединения в отдельном помещении начнутся такие бурные обсуждения, что впору хвататься за голову.
Исходя из поведения Жорика, я сделала вывод: сговорились. Не зря же фильдибурс ретировался в комнату к Лешке с легкой руки Ирины Витальевны, открывшей ему дверь. Вряд ли в этом принимал участие Двайр — он хлопал глазами вместе со мной — но вот его помощник к затее точно приложил крыло. Впрочем…положа руку на сердце, была ли я против?
Думаю, что нет.
Когда бы еще наступил момент, чтобы мы с Двайром могли остаться наедине? И я сейчас совсем не имела в виду то времяпровождение, что у нас с ним уже случалось дважды. Просто — наедине, без лишних глаз и ушей? Все же была своеобразная романтика в том, чтобы на новый год отправить всех спать пораньше.
— Думаешь, они заодно?
Двайр мягко улыбался, глядя на меня и бережно обнимая за спину. Мы начали кружиться в неизвестном и беззвучном танце, но, тем не менее, удивительно угадывали движения друг друга.
— Однозначно. Договаривались все то время, что мы с тобой ходили за подарками.
— Как ты думаешь, им понравилось то, что я выбрал?
— А то ты не заметил блестящих глаз?
— Если честно, я был немного на нервах и пытался нормально поговорить с Лешкой…
— Выдыхай, бобер, — я положила руку ему на плечо и осторожно погладила, — все получилось в лучшем виде. Мама от тебя глаз не могла отвести. Признавайся: использовал влияние?
— Вообще нет, Рита. У меня переключилось что-то. Она же твоя мама, как я могу так с ней поступать?
— Какой ты избирательный форгетонец.
— Понимаю, что это звучит не очень правдоподобно. Но не хотелось бы портить впечатления.
— Почему?
— Хочу работать на будущее. Рита…
— Да?
— Потрясающе выглядишь.
— М-м-м, что-то новенькое, Двайр, — поддразнила я, прищурившись с хитрой улыбкой. — Решил использовать тяжелую артиллерию — комплименты?
— Наверное, — признался он, притягивая меня ближе и ласково проводя костяшками пальцев по щеке. — Ты сильно изменилась. Не знаю, как к тебе подступиться.
— А зачем ко мне подступаться?
— Хочу остаться с тобой, Рит. В тот день, когда меня нашла донна Роза, я разговаривал с О-Лейр-Оном, и он сказал мне странную вещь. Что я без тебя чахну. Что давно стоило тебя найти. А я, наверное, трус. Испугался, что ты за это время давно устроила жизнь, и я тебе буду не нужен. А теперь…мы вроде и по-дурацки ходили по магазинам, но это оказалось так здорово. И я бы никогда не поменял воспоминания об этом ни на что другое.
— Справедливости ради надо сказать, что жизнь я действительно устроила, — заметила я. — Но ты появился очень вовремя, Двайр.
— Но появился ли я настолько к месту, чтобы ты разрешила мне остаться?
Я помнила это ощущение: словно ты находишься в правильном месте в правильное время. Тогда, в нашу первую встречу с Двайром, оно сыграло со мной злую шутку, в результате которой я психанула и велела ему больше не приближаться ко мне.
Сейчас, когда мы провели бок о бок довольно много времени, я могла без стеснения рассматривать его до боли знакомое лицо. Темные глаза, в глубине которых сияли ум и неподдельный интерес, непослушные волосы, которые он время от времени взъерошивал пальцами еще больше. Я невольно подалась еще ближе, чтобы ощутить то невесомое состояние защищенности, которое начала испытывать вместе с появлением Двайра в моей жизни. И посмотрела прямо в его глаза.
— Давай попробуем, Двайр. И будем надеяться, что у нас все получится.
Я не знала, как ощущается надежда. Но именно ее олицетворением в тот момент стал для меня поцелуй Двайра.
— У меня есть для тебя подарок, Рита.
Двайр отстранился, не скрывая сожаления, и принялся рыться в заднем кармане своих джинсов. Все это время там прятал что-то? Правда, когда он протянул мне мешочек из серого бархата, завязанный шнурком, внутри которого я на ощупь распознала драгоценность, у меня перехватило дыхание.
— А я забыла приготовить тебе что-нибудь приятное…
— Рита, — усмехнулся Двайр, — ты приготовила мне семью. И мне с тобой никогда за это не расплатиться.
С этими словами он достал из мешочка вещицу и ловко надел на запястье моей правой руки.
— Мне так будет спокойнее.
К чему относилась фраза, я так и не поняла. Но зато с удовольствием рассматривала браслет из серебристого металла, внутри которого находились удивительные камни черного цвета. В свете бра они казались колдовскими: внутри них словно закручивались спиральные вихри. Смотрелось завораживающе.
— Это ведь не с Земли? — догадалась я.
— С моей родины, — подтвердил Двайр. — Минерал, по названию которого именуется и вся планета, форгетон. Он отводит всякое воздействие нашего брата.
— Но на меня ведь это не действует.
— Да, поскольку ты родила от меня детей. Но я на всякий случай. Для спокойствия, — пояснил Двайр.
— Кто бы мог подумать, что непревзойденный Двайр Путешественник будет бояться честной конкуренции, — снова подколола его я. — Спасибо. Очень красивый браслет. Я постараюсь носить его аккуратно. Это же серебро? — уточнила я, кивая на основу вещицы.
— Это… — замялся Двайр. — Да, ты права, это именно оно.
Я по глазам поняла сразу: врет. Окончательно и бесповоротно врет. Но бывала в совместной жизни такая допустимая ложь, которая шла от самого сердца: когда ты просто боялся побеспокоить родных и близких. Именно к такой лжи и прибег сейчас Двайр.
Разве я могла его за это корить?
— Можно я приглашу тебя на свидание на Форгетоне? — блеснув глазами, предложил внезапно Двайр.
— Надо подумать. А что будет на него запланировано.
— Ну…хотел показать тебе наши достопримечательности. И рогатого космопуха.
— Это что-то страшное? — на всякий случай уточнила я.
— Добрейшей души животное. Очень любит, когда его гладят и дарят положительные эмоции. Он чувствует все, и если к нему подходят с настоящим восторгом, отдает потом намного больше. И он пушистый — недаром так называется. Он тебе понравится — обещаю.
— А что насчет рогов?