Страница 5 из 26
Взращенные суровой природой, здешние обитатели не страшатся труда и его тягот. Они молчаливы: знают цену словам, не разбрасываются ими, попусту не болтают. И вместе с тем, у обоих писателей персонажи говорят языком богатым, поэтическим, подцвечивая его местными речениями, пословицами, поговорками. Благодаря этой писательской любви к языку и виртуозному владению им возникает иногда впечатление, будто читаешь сказку или былину.
Правда, в тексте Шамсона севеньольцев отличает одна особенность, которой не мог наделить сибиряков Распутин в советской повести. Имеется в виду чуть ли не дословное знание Библии. Но и тут можно найти общее с Россией и ее историей. Своим кропотливым знанием Библии севеннские протестанты во многом напоминают тех русских староверов, которым посвящен, например, короткий рассказ Бориса Пильняка «Арина», написанный в 1919-м году:
«Единая Книга есть — Книга книг — Библия, и жить надлежит библейским обычаем. Чти отца твоего и матерь твою, люби ближнего, не сквернословь, трудись, думай о Господе Боге и о Лике его, в тебе несомом»…
Эти краткие заметки о языке «Ру-бандита» дают лишь самое малое представление о его сложности для перевода, и надо отдать должное двум молодым переводчицам, которые взялись за эту работу. А самой горячей признательности заслуживает редактор, совершивший настоящий подвиг.