Страница 42 из 61
Сюрприз
Я не планировала заезжать к Мишелю в среду. У меня был рабочий день, расписанный по минутам: утренняя встреча в офисе, обед с подрядчиком, дневной показ зала для той самой молодой пары, которая хотела свадьбу во французском стиле. Администратор Le Château, Софи, согласилась принять нас в нерабочее время — с двух до трёх, когда ресторан закрыт для гостей.
Но где-то внутри я знала, что найду повод задержаться.
Всю дорогу до ресторана я прокручивала в голове наш последний разговор с Мишелем. Тот самый, когда я рыдала у него на плече, а он держал меня и говорил, что никуда не уйдёт. Я тогда выложила ему всё — про Андрея, про Машу, про свои страхи. И он принял это. Но кое-что осталось недосказанным. То, что сказал его брат Николай в больницы. «Месть». Это слово до сих пор жгло меня изнутри.
Что он имел в виду? Кому Мишель должен был мстить? За что?
И ещё эта Полина. Женщина, которая всегда появлялась в его жизни в самые неожиданные моменты. Красивая, уверенная, с холодными глазами и профессиональной улыбкой. Она была его юристом — это я знала. Но я также знала, что когда-то они были любовниками. Он сам сказал мне об этом, когда я спросила. «Это было давно, Alexandrine. Сейчас — только дружба и работа». Но мой женский инстинкт, обострённый до предела этой двойной жизнью, кричал: между ними до сих пор есть что-то. Может, не любовь. Может, не секс. Но что-то. Какая-то тайна, которая их связывала.
Я припарковала машину у ресторана за десять минут до встречи. Молодожёны — Антон и Вероника — уже ждали меня у входа, взволнованные и счастливые. Я надела свою рабочую улыбку и повела их в зал.
Мы прошли по залу, обсудили рассадку, меню, цветы. Антон хотел что-то классическое, Вероника — что-то необычное. Я предлагала компромиссы, рисовала схемы на салфетках, показывала фотографии из портфолио. Через час они, кажется, остались довольны. Вероника обняла меня на прощание, Антон пожал руку.
— Это будет лучшая свадьба, — сказала Вероника, сияя.
— Обязательно, — пообещала я.
Когда они ушли, я попрощалась с ними у дверей и, вместо того чтобы уйти, повернула в сторону кабинета Мишеля. Соскучилась. Хотела сделать сюрприз.
В коридоре я почти столкнулась с Полиной. Она выходила из кабинета Мишеля. Её лицо было спокойным, даже довольным. Увидев меня, она улыбнулась — всё той же вежливой, оценивающей улыбкой.
— Александра, — сказала она. — Снова вы. Приятно видеть.
— Взаимно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она прошла мимо, цокая каблуками, а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри снова поднимается волна ревности и тревоги. Почему она здесь? Опять? Что ей нужно от Мишеля?
Я знала, что Полина — его юрист. Знала, что у них общие дела. Но почему она выходит из его кабинета с таким лицом? С таким выражением — сытым, удовлетворённым, будто она только что получила то, что хотела? И почему Мишель никогда не говорит мне, что она приходила?
Я заставила себя выдохнуть. Не накручивай, Саша. Ты сама себе враг. Ты сейчас закатишь сцену ревности, а у тебя нет на это права. Ты замужем. Ты сама живёшь во лжи. Какое моральное право ты имеешь требовать от него отчёта?
Но от этих мыслей легче не становилось.
Я открыла дверь кабинета без стука. Он стоял ко мне спиной, надевал пиджак. Услышал шаги, обернулся — и на его лице промелькнула растерянность.
— Alexandrine? — он закончил застёгивать пиджак и пошёл мне навстречу. — Какими судьбами? Почему ты не предупредила?
— А если бы предупредила, ты бы попросил Полину уйти через чёрный ход? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.
Он замер на полпути.
— Что?
— Извини, — я замотала головой. — Прости. Это глупо. Я не должна была.
— Alexandrine, — он подошёл ближе и взял меня за плечи. — Что случилось?
Я ничего не ответила. Я просто подошла к нему и обняла — крепко, прижавшись всем телом, уткнувшись лицом в его грудь. От него пахло его парфюмом — и ещё чем-то другим. Женскими духами? Духами Полины? Или мне показалось?
— Я только что встретила её в коридоре, — прошептала я. — Полину. Она опять здесь. Мишель, пожалуйста, не мучай меня. Скажи мне правду. Между вами что-то есть? Ты что-то скрываешь? И что имел в виду твой брат, когда говорил про месть?
— Месть? — он нахмурился. — О чём ты?
— Николай сказал это. Когда мы навещали его вместе с тобой. Он сказал: «Ты уверен, что хочешь продолжать? А как же месть?». И с тех пор я не могу перестать об этом думать. Кому ты должен мстить? Это из-за него? Из-за его фирмы?
Он отпустил меня и отошёл к окну. Молчание длилось, наверное, секунд пятнадцать. Для меня — вечность.
— Это сложно, — сказал он наконец. — Когда-нибудь я тебе всё расскажу. Но не сейчас. Сейчас я могу сказать только одно: да, мой брат потерял бизнес. Я не могу рассказать тебе детали. Пока не могу.
Он взял моё лицо в ладони и посмотрел мне в глаза.
— Alexandrine, послушай меня. Ты всё себе напридумывала. Полина — мой юрист. Это был просто дружеский визит. Между нами ничего нет. И никогда не было. Если ты думаешь, что у меня есть другая женщина, ты ошибаешься. Мне не нужна никакая другая женщина. Мне нужна только ты.
— Но план...
— Да, — перебил он. — Но это неважно.
Я смотрела в его глаза и видела там страх. Настоящий страх мужчины, который боится потерять женщину. Это не было игрой. Я знала, как выглядит игра. Слишком долго я играла дома, чтобы не распознать фальшь. А здесь её не было.
— Я так сильно люблю тебя, — прошептала я, и слёзы потекли по моим щекам. — Я не могу без тебя. Если бы не Маша, я бы ни минуты не осталась с Андреем. Я бы ушла к тебе. Я бы всё бросила. Ты понимаешь это?
— Понимаю, — сказал он, вытирая мои слёзы. — Ну что ты, дурочка моя, что ты напридумывала? Иди ко мне. Успокойся.
Он обнял меня, прижал к себе, поцеловал в лоб, в щёки, в губы. Его руки гладили мою спину, мои плечи, мои волосы. Он усадил меня на кожаный диван, сел рядом, одной рукой обнимал за плечи, прижимая к себе, а другой начал ласкать мою грудь — сначала через блузку, потом расстегнул пуговицы, спустил чашечки лифчика вниз и коснулся меня уже без всяких преград. Я застонала, чувствуя, как тяжесть и страх уходят, сменяясь желанием.
— Вот так, — шептал он. — Успокойся. Ты моя. Только моя. Никакая Полина мне не нужна. Никто мне не нужен, кроме тебя.