Страница 12 из 61
Я оделась, поправила макияж, поцеловала его на прощание и вышла из ресторана. В такси я смотрела в окно на серое октябрьское небо, на капли дождя, которые стекали по стеклу, и думала о том, что моя жизнь теперь разделена на две части: рутину — с Андреем, с домом, с утренним кофе и привычным сексом по расписанию, — и фейерверк — с Мишелем, с его руками, его губами, его голосом, который называл меня Alexandrine. Таксист включил радио, и оттуда лилась грустная французская песня — я узнала Édith Piaf, и у меня перехватило дыхание. Мишель любил её. Он говорил, что в её голосе — вся Франция, вся любовь и вся боль. Я закрыла глаза и позволила себе просто быть. И я не знала, как долго я смогу так жить. Но я знала, что пока не готова отказываться ни от того, ни от другого. Дома меня ждал ужин — Андрей приготовил мясо, Маша сидела за столом и рассказывала о школе, и я улыбалась, и кивала, и резала салат, чувствуя, как внутри меня всё ещё пульсирует его присутствие. Говядина в соевом соусе с рисом — Андрей любил готовить что-то простое и сытное, без лишней экзотики. Маша уплетала макароны с сыром и болтала о контрольной по математике, о подруге Лере, о том, что они хотят пойти на каток в выходные. Я кивала, но мои мысли были далеко — там, в кабинете с кожаным диваном и запахом Chanel Bleu. Когда Маша ушла в свою комнату, Андрей подошёл ко мне сзади, обнял и поцеловал в шею.
— Ты сегодня какая-то отстранённая, — сказал он.
— Просто устала, — ответила я. — Много работы.
— Отдыхай, — сказал он. — Я всё уберу.
Я посмотрела на него — на его спину, на его руки, которые мыли посуду, — и почувствовала, как внутри меня поднимается волна благодарности и вины одновременно. Я подошла к нему, обняла сзади и сказала:
— Спасибо тебе.
— За что? — улыбнулся он, не оборачиваясь.
— За то, что ты есть.
Он повернулся, поцеловал меня в лоб и сказал:
— Я всегда буду рядом.
Я улыбнулась и пошла в спальню. Лёжа в темноте, я слышала, как Андрей моет посуду, как Маша смеётся над видео в телефоне, как за окном шумит ветер. Я закрыла глаза и попыталась замедлить пульс. Но перед глазами всё равно стоял Мишель — его улыбка, его руки, его голос. Я люблю их обоих. И ненавижу себя за это. За то, что не могу выбрать. За то, что не хочу выбирать. За то, что каждое утро я встаю с одним мужчиной, а засыпаю с мыслями о другом.