Страница 96 из 101
— Час? — она вскрикивает, хочет отбросить одеяло, но зацепляется в пододеяльнике руками и выписывает восьмерки бедрами по простыне, вызывая у меня в штанах тоже «полдень». — Блин. — Наконец, устает и выдыхается.
— Лучше не шевелись, а то убьешься. — лениво отпускаю, стягивая шорты.
Забравшись в кровать, ласково освобождаю. Сначала от одеяла, потом от волос, налетевших на свеженькое личико с отпечатавшимися на нем пальцами.
— Я ужасная жена… — шепчет она, забираясь на меня верхом.
— Вранье.
— Это все ты виноват. — негодующе трется острыми сосками о мою грудь.
— В чем это я виноват?
— Ты меня разбаловал, Загорский!
— Ну кто-то же должен был?
Она смотрит на меня, нависая сверху и… широко улыбается. Светлая, курносая, с еле заметными веснушками от палящего солнца. С пухлыми губами и узким личиком.
Самая красивая.
Я, правда, отчаянно стараюсь баловать ее всеми доступными мне способами и финансовыми возможностями. Платья, босоножки, сумки с мой кулак и косметика — это все идет моей Сашке до безумия.
Быть счастливой и никого не бояться — вот что ей к лицу.
Не заслуживать любовь, а быть любимой.
Моей любимой.
— Я скучала, муж… — Саша вздыхает, рассматривая мое лицо.
— Когда успела? Ты все время пока меня не было, дрыхла! — усмехаюсь.
— А я может, поэтому и дрыхла, что без тебя не хочу ничего… — отвечает с хитрой улыбочкой.
Семейная жизнь внесла в ее характер свои коррективы. Я купаюсь в ее женственности и ласке с головой. Тоже, наверное, меняюсь?
Мягче стал — этого не отрицаю.
— Покажешь, как сильно скучала? — хриплю, обхватывая тонкую шею.
Легкими движениями глажу вдоль позвоночника.
— Ждала, когда ты попросишь. — ее губы отправляются гулять по моему лицу, шее и груди.
Спускаются ниже.
Подцепив резинку боксеров, Саша обхватывает эрекцию и легкими движениями нежных губ порхает по головке, выбирая момент, чтобы взять чуть глубже.
Мой член тоже ей идет. Я, блядь, не налюбуюсь.
Моя ладонь опускается на кудрявый затылок и помогает «выбрать момент» поскорее, заодно массируя шею пальцами. Когда мое желание, чтобы она не останавливалась, и ее потребность не останавливаться сходятся в одной точке, я откидываюсь на подушку и сильно зажмуриваюсь, чтобы хоть чуть-чуть потоптаться на месте и хапнуть столько эндорфинов, чтоб лопатой не унести.
— Мммм… — подаюсь бедрами в последний раз и отдаю душу дьяволу.
Между нами становится влажно, а Сашка снова подтягивается до моего плеча и замирает.
— Ну как? — интересуется, вытирая губы. — Я достаточно сильно скучала?
— Даааа… — улыбаюсь в потолок. — Чуть не сдохла от тоски.
— Загорский!
Дикий ржач.
Спустя полчаса Саша долго принимает душ и одевается в короткий, цветастый сарафан и сандалии. Я меняю свой спортивный прикид на черный льняной костюм, состоящий из шорт и рубашки.
— Может, съездим на крытый каток? — как ни в чем не бывало спрашивает и приобнимает. — Покатаемся немного. Я соскучилась по льду. А ты?
— Давай не сегодня, малыш. — равнодушно пожимаю плечами.
— А когда, Загорский?
— Когда-нибудь! — целую в лоб.
Мы выбираемся из дома и, взявшись за руки, доходим до любимого ресторанчика на той же набережной. По пути выхватываю из ящиков, которыми украшен фасад, розовый цветок и аккуратно вставляю его в Сашкины волосы.
— Давай на веранде останемся, — она сонно зевает и падает на диванчик, хватая меню.
Опускаюсь следом за ней и привычным движением тяну на себя стройные ножки.
Эти месяцы… Это время…
Мы оба заслужили, кто бы что не говорил.
На этих мыслях наш обеденный покой прерывает звонок. Это ее телефон, потому что мой пылится где-то в прихожей. Не помню, когда включал его в последний раз.
— Да, я слушаю. — Жена отвечает осторожно и поглядывает на меня.
Я приподнимаю брови.
— Это Алина Дамировна.… - шепчет Саша, прикрывая рукой динамик. Ее глаза загораются интересом. — Она хочет встретиться. У них есть какое-то предложение для тебя.
Я хмурюсь, что-то чувствуя в груди, вроде щекотки, но тут же отрицательно качаю головой.
— Скажи ей, спасибо, но мне ничего не надо. У меня сейчас есть все!