Страница 36 из 101
Какая она двинутая на своем желтом! Это жесть!
— Как? Совсем не будете ужинать? — хозяйка ставит тарелку с дымящимся грибным супом перед дочерью. — А я котлет наготовила. Может, хотя бы чуть-чуть? На пробу?
— Не стоит… Спасибо вам. — очень вежливо ей улыбаюсь. Чтобы хоть как-то смягчить.
— Может, будете чай?
— Обожаю чай. — киваю ей и смотрю, как Сашка уплетает свой поздний ужин за обе щеки.
Дарья Алексеевна и правда оказывается мягким, деликатным человеком. С дороги ни о чем не расспрашивает. Приготовив мой чай, садится напротив, подпирает подбородок рукой и слушает болтовню Золотой, которая не умолкает ни на секунду.
Ови трется рядом.
Ждет свой ужин.
Спустя полчаса нас отправляют в комнату Саши, где для меня приготовлена лежанка на полу с подушкой и одеялом, а для нее — уже расправлен целый диван.
— Надо было сказать, что мы поженились? — ворчу, стягивая толстовку вместе с футболкой. — Не пришлось бы спать на полу…
— Не кричи так… — она заплетает косичку, глядя в зеркало, и оборачивается. Раскраснелась вся после ужина.
Бросив взгляд на мою грудь, как всегда, смущается страшно и кусает губы.
Только девственниц мне ещё не хватало…
Я заваливаюсь на матрас, проверяю в ногах сопящего Ови и закидываю руки за голову. С любопытством разглядываю стройные ножки и красивую линию ягодиц. Страсть, как интересно, в каких они трусах сегодня, потому что я знаю все. Трусы с книгами — надо же такое придумать!
— Спокойной ночи… муж! — Сашина голова опускается на подушку.
Я вытягиваю руку, чтобы погладить ее по щеке.
— Спокойной ночи… жена.
Свет, попадающий в комнату из коридора, вскоре гаснет, и я долго в полутьме рассматриваю обстановку Сашкиными глазами, представляя, каким она была ребёнком. Уже сейчас можно с точностью сказать, что мое мнение о ней было поверхностным и ошибочным.
Во всяком случае за то время, пока я ее знаю, никакой алчности в этой девчонке не заметил. То, с каким рвением она ухаживает за Ови, как отстаивает свои интересы, как серьёзно относится к учебе.
Хорошая она…. Эта Сашка Золотая.
Слишком хорошая для Загорской…
А я гандон. Только вот не конченный, чтобы ее испортить…
Перевернувшись набок, пытаюсь заснуть, но все безрезультатно. В животе урчит, желудок скручивает. Приходится тяжело вздохнуть. Раз, второй и третий, после которого Саша приподнимается с подушки и рявкает:
— Загорский!
— Чего тебе?
— Ты что… принципиально не ешь домашнюю еду?