Страница 11 из 14
Лес обступал узкую тропу, найти которую не представлялось возможным, если наверняка не знать, что она там есть. Туман стелился по земле, окутывая ноги, первые лучи восходящего солнца с трудом разгоняли мрак, поселившийся меж стволов старых деревьев.
Вольф сразу понял, что они добрались до госпожи, и даже не потому, что у огромных вырвавшихся из-под земли корней дуба-великана стояла женщина, зябко кутавшаяся в плащ. Она была крупнее Герды, хоть старость и скрутила ей спину. Длиннорукая и суровая, незнакомка казалась высеченной из древней древесины, а морщины на ее лице удивительно напоминали кору дуба, возвышавшегося за ее плечами. От самого дерева исходило что-то, названия чему Вольф дать не мог: волны силы, дурманящий запах смолы и едва уловимый аромат тления.
Они не успели приблизиться – поджидавшая их женщина уперла руки в бока и рявкнула:
– И кого ты притащила? Он слишком взрослый!
– Не слишком! – в тон ей бросила Герда. – Или ты хотела возиться с младенцем?
– Так и знала, что следовало пойти с тобой! – Женщина плюнула на землю. – А что, если у него крутой норов? Его придется переломить, переделать…
– Нет у него никакого норова! Он дикий звереныш, воспитанный собакой!..
– Он еще и неразумный?!
– Это ты неразумная, если думаешь, что я могла притащить сюда хворого…
– Я?! Ты, старый мешок с жабами, следи за тем, что говоришь!..
Вольфу казалось, что эта ссора завязалась давно, а теперь они просто продолжают ее. Герда размахивала руками, а незнакомка то и дело плевала ей под ноги и шипела.
– …мало времени!
– Закрой свой рот, Хеда! – гаркнула Герда. – Да, он ровесник львенка, но так даже лучше!
– Лучше?! Мы должны обучить его! Это займет годы!
– Придется поторопиться!
– Ах, поторопиться?! Сейд – не то, что изучают в спешке, старая ты…
Порыв ветра сорвал с головы Герды капюшон, седые волосы рассыпались по ее плечам. Вольф уставился на нее и наконец сумел разглядеть лицо: уже немолодое, испещренное морщинами, с тонкими поджатыми губами и складками вокруг рта. В Альтфурте он видел множество стариков, но таких пронзительных, ясных глаз не было ни у одного из них.
– Довольна? – Герда откинула волосы за спину.
– Буду довольна, когда ты уведешь мальчишку туда, откуда его притащила.
– И не подумаю.
– А я и не подумаю его обучать!..
– У тебя нет выбора, глупая ты подошва!
Они продолжили спорить. Вольф отступил в тень, присел и обхватил шею Пса руками. Ему не нравилось, когда старшие ругались, но в перепалке между старухами не ощущалось настоящей злобы – только упрямство.
– У тебя все равно нет выбора! – повторила Герда. – У нас не осталось времени. Либо этот звереныш, либо львенок окажется один на один со сворой голодных псов!
Кажется, эти слова привели Хеду в чувство. Пожав плечами, она еще раз плюнула на землю и прошипела:
– Мы пожалеем.
– Не раньше, чем попробуем сделать хоть что-то. Гебхард погиб и…
– И в этом нет нашей вины! – вновь разъярившись, гаркнула Хеда. – Он был обучен лучше, чем все его предшественники!
– Но спрашивают с нас! – в тон ей сказала Герда. – Погляди на мальчишку. Он не так плох, клянусь своими последними зубами.
Она подошла к Вольфу, рывком поставила его на ноги и сжала челюсть пальцами, заставив повернуться к Хеде.
– Он выглядит смышленым, пусть и рос с собакой.
Хеда поджала губы и раздраженно убрала кудрявый седой локон за ухо. Как она ни старалась сохранять злобное выражение лица, Вольф заметил перемену в ее взгляде. Он всегда подмечал такие мелочи: если вовремя не понять, что старший в скверном расположении духа, можно схлопотать затрещину, а то и пинок.
– Мы не должны ошибиться, – наконец сказала Хеда. – Пока мы возимся, отравленные кинжалы целятся в спину правителя.
– Я знаю об этом не хуже тебя, – буркнула Герда. – Надеюсь, Светлейший сумеет оградить его. – Помолчав, она сказала: – Нужно нагреть воды, от мальчишки несет псиной.
– Только псиной? – Хеда коснулась одного из огромных корней.
Вольф во все глаза наблюдал за тем, как в их кажущемся беспорядке появляется скрытый проход. Вскоре Хеда юркнула туда с подозрительным проворством.
– Вёльвы… – выдохнул он.
Герда отвесила ему подзатыльник и фыркнула:
– Не вёльвы. Они обычно не покупают детей у матерей, а просто уводят их, чтобы съесть.
Вольф похолодел и вцепился пальцами в шерсть Пса. Быть съеденным ему не хотелось.
– Расслабь плечи, звереныш. Ты нужен нам живым. Пока. – Герда подтолкнула его. – Иди, тебе нужно помыться. В моем доме не будет жить существо, воняющее подобным образом.
– Пес?.. – Вольф потянулся к названому брату.
– Его накормят.
– Пес!..
Герда зарычала сквозь сжатые зубы, а затем плюнула на землю, совсем как Хеда.
– Пес, Пес! – передразнила она. – Тебе придется привыкнуть жить без собаки, звереныш.
Мысль, что Пса не будет рядом, острым шипом вонзилась в сердце. Вольф прикусил задрожавшую губу, но горечь оказалась слишком велика – он разрыдался, да так, что заглушил своим ревом и шумящую под порывами ветра листву, и стрекот просыпающихся насекомых.
– Хватит! Прекрати! – Герда зажала уши. – Прекрати, кому говорю!..
Из прохода в корнях выглянула Хеда. Окинув их взглядом, она шустро выбралась, обломила низко свисавшую тонкую ветвь и двинулась к ним. Вольф сразу почувствовал, что ничем хорошим для него это не обернется, потому бросился прочь, на бегу вытирая сопли рукавом.
– Стой, звереныш!..
Что-то обвило ноги, и Вольф упал, больно ударившись о землю грудью и подбородком. Он застонал, перевернулся на спину и уставился на молодые побеги, опутавшие его ступни и голени.
– А теперь… – подоспевшая Хеда схватила его за шиворот и приподняла. – Теперь ты должен запомнить: если попытаешься сбежать, мы отправим за тобой голодные тени, которые разорвут тебя на части быстрее, чем ты покинешь лес. Усвоил?
Вольф кивнул. Спорить с Хедой почему-то не хотелось.
– Пойдем. – Она поставила его на ноги и толкнула в спину. – От тебя правда воняет.
– Пес… – проскулил Вольф.
– Стоит на своем, – заметила Герда. – Достигнет козлячьего возраста – и создаст всем вокруг много, очень много проблем.
– Если доживет. – Хеда снова толкнула Вольфа, заставив его спуститься по корням к проходу. – Но, знаешь, Герда, из всех качеств, присущих людям, упрямство – не самое дурное.
– Еще бы мне не знать, я же живу с тобой под одной крышей.
– Ты, мешок с дохлыми жабами!..
Под звуки вновь завязавшей перепалки Вольф вошел в открытую дверь дома в корнях госпожи.