Страница 8 из 75
Глава 5
Глава 4
Вероника
За каждым деревом, за каждым домом, за каждым поворотом мне мерещится въедливый взгляд Дамира. Неделю до отъезда в Москву стараюсь не выходить из дома. Родителям вру, что готовлюсь к поступлению, а сама извожу себя разъедающими мыслями. Можно ли избавиться от этого наваждения, приходящего каждую ночь? Можно ли вытравить впитавшийся на генетическом уровне запах этого зверя?
Мой отъезд в столицу больше похож на побег. Ни разу не обернувшись, прохожу паспортный контроль и поднимаюсь по трапу, выдыхая напряжение последних дней. Весь полёт Макс воркует с Полей, а я позволяю себе закрыть глаза и, наконец, погрузиться в марь. Удаление на безопасное расстояние благотворно сказывается на снах. Меня больше не мучают ненавистные картинки, где на коленях стою я, а Дамир с перекошенным от злости лицом отвешивает мне пощёчины и насилует в рот. После таких видений моё горло саднит от рвотных спазмов, горит лицо, а между ног скручивает от пульсации. Реакция тела пугает настолько, что я начинала сомневаться в своём психическом здоровье.
Москва сразу затягивает своей суетой, динамичностью и шумом. Наш город не маленький, но на фоне столицы выглядит глухим поселением с тремя избушками и парой семей. Суета оглушает, а Полькины восторженные возгласы с трудом пробиваются сквозь толщу воды.
Родители позаботились обо всём, сняв нам трёхкомнатную квартиру, оплатив моё обучение и пристроив Макса в компанию друзей. Заниматься семейным делом Максим отказался, сказав, что переработка мусора и производство удобрений - не совсем то, о чём он мечтает в жизни. Отец пытался соблазнить его сетью магазинов, гостиничным или туристическим бизнесом, но Макса потянуло в строительство. Не зря же он заканчивал архитектурный, бредя проектировать высотные дома.
Светлые апартаменты в современной многоэтажке встретили чистотой и аппетитными запахами из кухни. Любимые родители позаботились не только об уборке, но и о хлебе насущном, беспокоясь о своих обездоленных детках. Макс выбирает самую большую спальню, заносит туда свои и Полины вещи, поставив всех перед фактом, что они будут жить вместе, а сияющие глаза подруги подтверждают его решение. Провожая их взглядом, не понимаю, как я пропустила начало отношений. Видно, под давлением страха ничего вокруг не замечала.
Заняв оставшуюся спальню, разобрав чемоданы, сажусь на кровать, осматривая комнату в деталях. Бежевые стены, чёрный пол и мебель, на стене напротив большая плазма, в голове абстрактная картина, навевающая дождливое настроение, у окна письменный стол и удобное эргономическое кресло. Миленько, красивенько, уютненько, а с учётом того, что здесь мне предстоит прожить пять лет – очень удобненько.
На кухню выхожу первой и, подождав новоявленных любовников минут пятнадцать, обедаю в одиночестве и тишине. Проходя по коридору, слышу тихие стоны и улыбаюсь, делая вывод, что им долго будет не до еды.
Дальнейшие дни, недели, месяцы пролетают незаметно. Мы с подругой осваиваем финансы и менеджмент, Максим с утра до вечера нарабатывает опыт, а жизнь течёт размеренно и ровно. Иногда подступает тоска по Дамиру, сосущая где-то внутри, но я её уверенно развеиваю, посещая ночные бары и кафе.
- Почему скучают самые красивые девчонки института? – подсаживается к нам за столик Павел.
С Пашей я встречаюсь уже две недели. Студент четвёртого курса, будущий банкир и полная противоположность Дамиру. Из всех претендентов на место моего парня, я выбрала его только из-за этого. Блондин с зелёными глазами, с мягкими чертами лица и озорной ямочкой на правой щеке, придающей детское шалопайство всему образу главного красавчика.
- Тебя ждём, Пашенька, - посылает ему улыбку Поля.
Подружка оказалась отменной сводницей, направив Пашу в нужное русло, а меня заставив выбрать именно его. Я ей так и не рассказала про случившееся в походе, не захотев лишний раз волновать. Поля, сделав вывод, что я по-прежнему изнываю от безответной любви, прожужжала все уши - какой Паша хороший. И папочка при деньгах, и сам мо́лодец хоть куда, и институтские шалашовки вешаются на него гроздьями, а он не сводит с меня глаз, поджимая от тоски губки. Как известно, вода камень точит. Вот и меня подточило, подтолкнув на следующий уровень к излечению.
- Какие на вечер планы? Может, в клуб? – Паша смотрит на меня и приподнимает в ожидании бровь.
Все наши свидания проходят в шумных компаниях, и настаиваю на этом именно я. Не готова сделать следующий шаг, остаться с ним наедине, подпустить к себе ещё ближе. Не могу я так быстро забыть Дамира.
- Согласны. Только Макса позову, - опережает меня Полька, достаёт телефон и пишет сообщение своему мужчине.
У них всё в самом разгаре. Максим постоянно её тискает, а когда на работе, заваливает сообщениями с признанием в любви, а Поля никогда никуда не ходит без него, предпочитая развлекаться со своим парнем. Глядя на них, я часто дрейфую в своих воспоминаниях о детской любви. Почему Поля любила, любила, и теперь строит отношения со своей любовью? Почему я любила, и теперь стараюсь вытравить свою любовь? В какой момент мой любимый Мир встал на кривую дорожку и превратился в безжалостного Дамира?
- Хорошо, девчонки. Заеду к восьми, - Паша чмокает меня в губы и возвращается к своей компании ребят. Вадим, его лучший друг, что-то говорит, Павел ему отвечает, и все громко смеются, покидая кафе.
- Клин клином не вышибается? – с жалостью смотрит на меня подруга.
- Ещё не поняла, - морщу нос и отмахиваюсь рукой. – Может, мы ещё мало встречаемся, но, когда он меня целует, бабочки в животе не порхают.
- Совсем ничего не чувствуешь? – подаётся вперёд, считывая эмоции в глазах.
- Чувствую, - киваю в ответ. – Слюни.
Полька зависает на несколько секунд, а затем заливается смехом. Её складывает пополам, по щекам текут слёзы, и со всех столов на нас оборачиваются с любопытством.
- Слюни – это уже хорошо, - многозначительно произносит после того, как отсмеялась, отдышалась и промокнула салфеткой под глазами. – Было бы хуже, если б испытывала отвращение. А со слюнями можно дальше лепить картинку. Может, позволишь ему потискать себя? Ну не знаю… Грудь дашь пощупать или в трусики пустишь поиграться?
- Поля! – лицо заливает краской, а щёки пылают со страшной силой.
- Что, Поля? Тебе восемнадцать. В твоём возрасте раньше детей рожали, а ты член видела только в интернете, а уж про потрогать - вообще молчу, - возмущается она, допивает сок и поднимается со стула.