Страница 72 из 75
Глава 48
Глава 47
Виктория
Я была с ним не один год, подстраивалась, прогибалась, позволяла делать со мной всё, надеялась занять положенное место. Он не оценил, привёл в дом, вместо меня, малолетнюю сиротку. Хорошо. Если его потянуло на педофилию и благотворительность, я стерплю и это. Готова была ждать на квартире, скучать, ревновать, тушить обиду в шопинге и поездках по миру, а нет. Дамир решил по-другому, заменив мою опытность и преданность слабой, серой тенью, лишив меня всего разом, выкинув на улицу, заплатив какие-то крохи.
Злость, ненависть – меньшее, что я испытывала к ней. Да-да. Не к нему, к ней. Он - мужик, погрязший в похоти и в поиске свежего мяса, а она… До этой суки не дошло, что она заняла моё место, забрала моего мужчину, и что просто так отдавать я его не собираюсь. Как меня плющило, выворачивало, крутило, когда я видела их на приёмах, в ресторанах, в магазинах, в которых она висела на моём мужике, тратила мои деньги, срывала мои завистливые взгляды.
Я следила за ней, двигалась по следу, наступала на пятки, строила план мести, копала яму. Самое сложное было - застать её без охраны. Послушная девочка, до тошноты. Всегда следовала указаниям Дамира, жила по расписанию. То, что удалось заснять с её школьным приятелем, на компромат не тянуло, но натолкнуло на отличную идею. Дамир страшный собственник и ревнивец, способный убить за измену, а её смерть была самым приемлемым выходом для меня.
Апрель бил ключом на щедрые подарки, как из рога изобилия. Сначала в мои руки попался Марат, оказавшийся голубком, что так презиралось в их мире. Счастливая случайность для меня, непоправимая оплошность для него. Он всего лишь поторопился, набрасываясь с поцелуями на любовника, не дождавшись полного закрытия двери. Мне этого было достаточно, чтобы подцепить его на крючок.
Следующий подарок преподнесла эта сука, приклеившаяся своим тощим задом к моему, по праву первой, месту. Решив прогулять институт и провести свободное время без охраны, она подписала себе приговор. Осталось вызвать мелкого актёришку, жившего за счёт состоятельных дам не первой свежести, и продолжать идти за ней. Аптека и покупка тестов закрутили шестерёнки с бешеной скоростью. Тварь посмела забеременеть, и моей основной задачей стало опередить её, не дать сказать Дамиру о ребёнке, уничтожить с разгона.
Вот тут и пригодился Марат, трясущийся за свою шкуру. Всё было разыграно, как в лучших драмах мирового кино. Марат подтвердил компрометирующие снимки, приукрасив картину смачными подробностями, Дамира переклинило от ревности и злости.
С каким удовольствием я сидела у него в ногах и смотрела на лопающуюся от ударов кожу, с каким удовлетворением впитывала её боль и крики, с каким сладострастием слушала его угрозы и представляла её в комнате боли, пропитанной кровью, испражнениями и страданием.
Получилось немного не так, как я планировала, её не убили и не отдали на растерзание в бордель, но это не помешало мне получить максимум радости, когда я бросала ей в рожу пакет с одеждой и тестами, вытащенными из мусорного ведра в туалете.
Я победила, устранила конкурентку и заняла своё законное место. Дамир погрузился в работу, бросая свою злость на завоевание территорий, Марат попритих, стал закрываться в себе, а я занялась вложением средств в своё будущее. Здесь убавить, там подкачать, тут прикупить и отложить на чёрный день. Через некоторое время Дамир позволил перебраться в его дом. Точнее сказать, осталась я, а он ничего не сказал.
Мои мечты сбывались. Не ограничена в деньгах, не ограничена в возможностях, почти не ограничена во власти. Мне оставалось ещё чуть-чуть до статуса жены, всего лишь забеременеть, чтобы закрепиться за счёт маленького щенка. А потом, в одно мгновение всё сломалось…
Минуты перетекали в часы, часы в дни, дни в месяцы. Месяцы, наполненные нескончаемой болью, насилием, издевательствами. Месяцы вони собственных испражнений, крови и спермы. Месяцы никчёмного существования, в котором пульсировало только одно желание – умереть.
Он зашёл в обычный вечер в перерыве между постоянными садистами. Полумрак скрывал лицо, размазывал силуэт, глушил голос.
- Что ты сделаешь, если я тебя вытащу отсюда? – незнакомец задал всего один вопрос.
- Отомщу и сдохну, - не задумываясь ответила я, взглянув на тень у двери.
- Готовься и жди. Через неделю ты выйдешь на свободу.
Он ушёл так же тихо и незаметно, как появился, подарив надежду на освобождение и приятные мгновения, наполненные картинками мести. Это были лучшие дни в аду. Я впадала в транс, уплывала от реальности, смакуя предстоящие возможности. Как под наркотой, обслуживала клиентов, не чувствуя очередной боли, представляя, как срезаю куски кожи, выдираю сердце и запихиваю его в глотку.
Спаситель не соврал, появился в назначенное время, вывел на свежий воздух, посадил в машину и вложил в руку пистолет.
- У тебя будет меньше минуты и всего один выстрел. Через охрану я тебя проведу, помогу попасть в дом. Дальше всё зависит от тебя. Здесь твоё избавление от боли и дальнейших мучений, - протянул прозрачную капсулу. – Через три минуты после приёма, ты обретёшь свободу.
Сверкающий зал, дорогие украшения и наряды, реки спиртного, белое платье, которого лишила меня вернувшаяся сука, снова занявшая моё место.
Мне удалось сделать не один выстрел, а два. В него, предавшего меня, и в неё, сломавшую всю мою жизнь. Горькая жидкость разлилась по языку, обжигая, сдавливая горло, резкая боль в груди, набирающая обороты, выгибающая в позвонке, последний, надрывный стук разорвавшегося сердца, и темнота, сопровождающаяся тишиной.