Страница 17 из 75
Закончив обмазывать перед, рывком приподнимает и переворачивает на живот, жадно набрасываясь на необработанные части. Больше всего достаётся попе, как будто она пострадала сильнее. Довольное урчание, широкие мазки, позволяющие себе случайно проскальзывать к естеству. Дамир не на шутку расходится, сжимая ягодицы, массируя их, и всё чаще попадая пальцами к складочкам. Как бы я ни сжималась, как бы ни стискивала зубы, но при очередном скольжении по чувствительному месту вырывается предательский стон.
Последние путы, удерживающие Дамира в узде, лопаются с оглушающим треском. Ещё один поворот, и я лежу на спине, а руки мужчины раздвигают мне ноги, сгибая в коленях и придавливая к матрасу. Испугаться не успеваю, как и возмутиться. Горячее дыхание касается открытой плоти, и язык уверенно скользит по складочкам, задевая пульсирующий клитор. Господи! Такое я испытываю впервые! С каждым мазком он ломает моё сопротивление, с каждой ответной судорогой моё тело предаёт меня. Он продолжает терзать меня, посасывая наэлектризованную горошину, выписывая вокруг узоры, спускаясь ниже и проскальзывая вглубь. Моё сумасшествие на грани взрыва, а тёплые волны одна за другой накрывают в оргазме. Кусаю кулак, сдерживая крик, и ненавижу себя за слабость и желание получить порцию удовольствия ещё.
Как только дрожь отпускает, Дамир подтягивается наверх, укладывает к себе на грудь и успокаивающе гладит по спине.
- Спи, Вероник.
Шёпот и скользящие движения расслабляют окончательно, а перебор с эмоциями оставляют без сил. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон. «Бороться за выживание буду завтра» - последняя мысль вылетает без следа, не задерживаясь на краю сознания.