Страница 33 из 68
– Вот как? Что ж…Было приятно увидеться, Алиса. Я тебе напишу. Я не прочь посмотреть с тобой вторую часть еще раз. Ну или что-нибудь другое, на твой вкус.
– Пока… – попрощалась я.
Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода из кинотеатра. Я проводила его взглядом, мечтая, чтобы он увел меня с собой, подальше от стоящего рядом, словно тюремщик, босса.
Едва Богдан скрылся из виду, Максим Викторович развернул меня к себе лицом. Его взгляд был непроницаемым, словно лед. Я попыталась высвободиться, но он держал крепко, словно боялся, что я сбегу.
– Кто это был? – повторил он свой вопрос, но уже спокойнее. Тон был выжидающим, и от этого становилось еще тревожнее.
– Знакомый…
– Насколько хорошо вы знакомы?
– Сегодня второй раз видимся.
Максим Викторович ослабил хватку. Но вместо того чтобы отпустить меня и отойти на приемлемую дистанцию между начальником и подчиненным, босс взял меня за руку. Его ладонь была горячей.
– Пойдем, – Богородский потащил меня прочь из кинотеатра.
Мое сердце бешено колотилось, пока Максим Викторович вел меня за собой по торговому центру. Куда он меня тащит? А как же главная героиня? Я не пыталась сопротивляться, понимая, что это только еще больше разозлит мужчину.
С этой его манией контроля я была знакома. Босс терпеть не мог, когда что-то шло вопреки его желаниям. Потребность постоянно проверять, держать при себе, не пускать из виду распространялась на все, что было Максиму Викторовичу дорого и важно. Как будто шеф боялся, что, если немного расслабиться, потеряет это навсегда.
Я украдкой поглядывала на него, пытаясь понять, что у него на уме. Но лицо его было непроницаемым, как, впрочем, и всегда. Мы вышли из торгового центра на улицу. Холодный сентябрьский воздух обжег мои щеки.
Босс остановился у небольшого уютного кафе. Мы сели за столик у окна. Официантка подошла принять заказ.
– Двойной эспрессо, – сказал Максим Викторович, не отрывая от меня взгляда. – Черный чай с лимоном и ваш фирменный шоколадный фондaн с шариком пломбира.
Официантка кивнула и удалилась, оставив нас в тягостном молчании.
– Максим Викторович, – жалко начала я. – Простите, не знаю, что вдруг на меня нашло, я…
Босс поднял ладонь, приказывая мне остановиться.
– Не нужно, Алиса. Я знаю. Читал новости.
Я моргнула.
Какие еще новости?
Максим Викторович продолжил:
– Спасибо тебе, Алиса. Я ценю твою заботу.
Э-э-э…
– Пожалуйста, Максим Викторович.
Богородский послал мне теплый взгляд.
– Я пойду, руки помою, – резко подорвалась с места, сжимая в кармане пальто телефон.
Что происходит? Конец света? Апокалипсис, а я ни сном, ни духом?
Пальцы заскользили по треснувшей поверхности экрана, как только за мной закрылась дверь общественного туалета.
Лихорадочно набрала в поисковике новостной сайт. Заголовки пестрили сообщениями о том, что во главе одной из крупнейших девелоперских компаний страны стоит сумасшедший. В статьях не только упоминалось имя Богородского, но были также приведены отрывки из его медкарты пятнадцатилетней давности и заключение от его якобы психиатра и множества «экспертов».
Особое внимание а-ля журналисты уделили произошедшей с боссом много лет назад трагедии и травмированной детской психике.
Посыл всех написанных разными словами, но в одной стилистике публикаций сводился к одному вопросу: способен ли такой человек с нестабильной психикой руководить компанией и брать на себя ответственность за ведение общественно значимых объектов городской культуры.
Нетрудно было догадаться, что все это чья-то-то злонамеренная попытка испортить Богородскому репутацию накануне тендера.
Подлецы! Подонки! Дискредитировать так человека! Поносить его на весь мир, ставить под сомнение с кровью и потом заработанные заслуги! Нападать, вороша и без того болезненное прошлое!
Во мне росло негодование.
Босс работал на износ. Все сотрудники очень старались. Проект библиотеки, несмотря на то что из-за внезапного предательства главного архитектора и его перехода в «МСР» к Глебу Макееву, пришлось разрабатывать заново, получился даже лучше предыдущего: Максим Викторович самолично корпел над чертежами, его второе высшее по архитектуре оказалось кстати.
Когда я вернулась к столику, Максим Викторович допивал свой эспрессо. Выглядел он спокойным, даже умиротворенным. В тот момент вдруг захотелось его обнять, сказать, что все будет хорошо, что мы справимся. Но я лишь села на свое место, чувствуя себя совершенно беспомощной.
Фондан оказался невероятно вкусным, шоколад идеально гармонировал с прохладой ванильного мороженого. Сладкое успокоило мои нервы. А от горячего чая по телу разлилось приятное тепло, разгоняя осеннюю промозглость. В такой ветреный день самое то сидеть внутри и баловаться вкусняшками.
Вот только компания для такого немного…Не то чтобы мы с боссом до этого не ели за одним столом, вспомнить хоть тот престранный ужин с рекламщиками на той неделе, но ситуация смущала. Одно дело – работать бок о бок, и совсем другое – вот так сидеть за одним столиком, напротив друг друга. Да еще и атмосфера в кафе такая…везде сердечки, на столиках живые цветы в красивых вазочках, скатерти, свечи горят на подоконниках, создавалось ощущение бесконечного Дня святого Валентина.
– Не стоит так переживать, Алиса, – прервал мои размышления Максим Викторович.
– Я ожидал чего-то подобного. Это борьба, в ней все средства хороши. Но мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним.
Подняла голову, чуть не подавившись чаем. Я вообще ничего не говорила.
Мужчина с легкой улыбкой смотрел на меня так, что я не могла не представить произошедшее с его стороны, ища объяснение внезапным (пугающим до мурашек) переменам в поведении.
Конец рабочего дня, босс уходит на свидание, но тут вдруг появляются все эти клеветнические статьи, а после в кинозал врывается секретарша, которая, по идее, должна быть на рабочем месте.
Связать это с ранее сказанными словами босса – не сложно догадаться, что Богородский решил, что я была так рассержена и опечалена подлостью СМИ, что не могла не броситься на поиски начальника, дабы выразить ему свою поддержку и преданность.
– Кха-кха… – закашлялась я, когда кусочек десерта пошел не в то горло.