Страница 26 из 68
Она точно считает Богородского своей добычей. Уже и территорию начала метить. Только с чего вдруг решила, что я ее соперница?
– Но ведь ты у нас такая трудолюбивая. За столько лет работы ты наверняка изучила привычки и предпочтения своего начальника до такой степени, что наверняка можешь предугадывать некоторые его замыслы и...
– Вы двое знакомы? – внезапно вмешался до этого молчавший Богородский. Его щеки тронул алкогольный румянец, а губы были влажными и яркими, словно их смазали ягодным соком. Он был прекрасен, как ангел на средневековой картине.
– Столкнулись в отеле в ночь банкета, – ответила первой Аня.
Она была не единственной, кого одурачило это лицо. Я тоже не раз попадалась. Он может одурачить кого угодно.
Глаза Максима Викторовича потемнели, словно штиль вдруг сменился штормом.
– Ты тоже была на банкете?
Полыхнули молнии.
Судя по подозрительному тону босса и его пристально оценивающему нашу новую актрису взгляду, я прекрасно поняла, о чем он подумал. Да. Иногда получается.
Девушка кивнула, бросив на меня предупреждающий взгляд. Что, думает, я расскажу при всех за столом, как она пьяная обжималась с тем рыжим в синем костюме?
– Да, – сладко улыбнулась блондинка, крутя на пальце прядь волос.
– Не помню, чтобы я тебя там видела, – заметила Полина, главный специалист по рекламе, подчиненная Геннадия Семеновича. Выбранная шефом Аня ей не нравилась, она хотела взять ту певицу, альбом которой в прошлом месяце завирусился и вызвал в соцсетях невиданный ажиотаж. Это я тоже от Оксаны узнала.
– О, так вышло, что в ту ночь я остановилась в отеле. Услышала, что проводится грандиозная вечеринка, но попасть на нее мне, увы, не удалось, – выкрутилась Аня.
Максим Викторович нахмурил брови:
– Но твоего имени нет в списке постояльцев.
Чего?
Он уже и до списка постояльцев добрался?!
Черт, только попадись мне этот Захар под руку!
– Моя ассистентка занималась бронью и всем остальным на свое имя, – ответила блондинка, радуясь тому, что босс наконец обратил на нее внимание. – Знаменитости часто так делают. Мы не любим огласки.
Тоже мне, знаменитость. Едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
Богородский осушил бокал с вином и вдруг посмотрел в мою сторону. Мы встретились взглядами.
Вид у начальника был очень знакомый. Мой непутевый братец частенько делает такое же выражение лица, когда накосячит.
Чего вдруг? Спирт в мозги ударил? Проработав так долго на Максима Викторовича, я научилась предугадывать все его прихоти и часто понимала его намерения без единого слова.
Но сегодняшнее загадочное чувство вины, мелькнувшее в глазах босса, поставило меня в тупик.
Было уже довольно поздно. Ужин тянулся медленно, из-за недосыпа и стресса мне приходилось постоянно подавлять в себе желание широко и протяжно зевнуть. Держать челюсти сомкнутыми, а глаза – широко распахнутыми, быть профессионалом.
Это желание настигло и в этот самый момент.
Организм сопротивлялся, но на глаза невольно выступили слезы.
Наблюдавший за мной исподлобья Максим Викторович поперхнулся глотком вина.
Глава 18
Остаток вечера прошел спокойно. Мой босс вливал в себя вино, не отказываясь от подобострастных тостов подчиненных. У меня даже возникло ощущение, что он топит в алкоголе свое расстройство.
– Уже поздно, – начала я, когда время приблизилось к полуночи.
– Да-да, – торопливо произнес Геннадий Семенович, косясь на откинувшегося на спинку стула Богородского, прикрывшего от усталости глаза. Было невозможно понять, уснул мужчина или от выпитого оказался не в состоянии контролировать потяжелевшие веки.
Сотрудники отдела рекламы, свято веря в спасительную силу принципа «меньше знаешь – крепче спишь», поспешили ретироваться, предпочтя дождаться такси на свежем воздухе. Методы начальника были знакомы им не понаслышке.
– Алиса, не переживай, я тебя подвезу. А Ане в одну с Максимом Викторовичем сторону. Уже довольно поздно, лучше вернуться побыстрее, ха-ха!
Я хмыкнула. За дура меня держат?
– Ничего страшного. Мне платят щедрые сверхурочные. Я позабочусь, чтобы гендиректор попал домой в целости и сохранности. А о безопасности актрисы лучше позаботится вам, как ее непосредственному нанимателю.
Если история повторится, я точно окажусь крайней. Главная героиня может и дальше строить планы о том, как оказаться в постели Богородского, но не в мою смену.
Геннадий Семенович на мгновение замялся, поймав мой взгляд, который ясно давал ему понять, что его уловки никого не проведут. Меня не заботило отношение директора по рекламе, а то, что, нарушив его план, я, возможно, вызову на себя огонь мести с его стороны, и подавно не вызывало опасений.
Если бы я робела перед каждым начальником отдела или членом правления, то не продержалась бы и недели на должности помощника руководителя. Эти мужчины наивно полагают, что раз я молода и всего лишь секретарша, то можно безнаказанно помыкать мной и дергать за ниточки. Как же они ошибаются!
Я решительно направилась к гендиректору. Осторожно потрясла его за плечо. Максим Викторович недовольно заворочался, попытался отмахнуться, но, открыв глаза и сфокусировав взгляд на мне, медленно выпрямился.
Его глаза, обычно небесно-голубые, сейчас отливали темной синевой. Кончики ушей, виднеющиеся из-под черных, словно смоль, волос, горели красным. Выражение лица босса было кислим, и с таким же успехом он мог бы написать у себя на лбу: «Я в плохом настроении».
– Алиса? Что-то случилось? – пробормотал он, сонно хмурясь.
– Пора домой, Максим Викторович.
Богородский, пошатываясь, поднялся со стула. Я подхватила его под руку и повела к выходу, чувствуя на себе прожигающий взгляд Геннадия Семеновича и вернувшейся из уборной Ани, снявшей пиджак, словно броню, под которой у нее скрывалось настоящее оружие – кружевной топ-корсет с довольно глубоким декольте.
На улице Максим Викторович немного протрезвел, свежий воздух явно пошел ему на пользу. Он огляделся вокруг, словно не понимая, где находится. Прямо-таки наивный младенец, честное слово! Он и понятия не имеет, в какой мог оказаться передряге, если бы не я. Определенно пора просить прибавку к жалованию.