Страница 10 из 68
Мой взгляд невольно упал на кровать. Когда я уходила, она являла собой живописный хаос, а теперь была заправлена с маниакальной педантичностью. Даже сотрудники отеля не справились бы лучше. Обсессивно-компульсивное расстройство соска цветет и пахнет.
Врываясь в номер, я руководствовалась смутными опасениями: а вдруг после моего ночного бегства с шефом приключилась беда? Зловещий коктейль из экспериментального афродизиака и то количество крепкого алкоголя, которое вливал в себя накануне босс, могли не довести до добра.
Чем черт не шутит, первоначальная завязка романа уже давно безвозвратно утеряна.
Но бездыханного тела внутри не оказалось. А ведь это бы решило нависшую, словно грозовая туча, над моей головой самую насущную проблему.
Нет-нет, этим черным мыслям не место в моей голове!
Убавила на телевизоре звук и прислушалась. Из ванной доносились приглушенные обрывки фраз. Голос принадлежал шефу.
– …да. Все записи с камер пятого этажа, банкетного зала, из фойе и снаружи, Захар. За вчера и сегодня.
– Как можно быстрее. Действуй тихо и держи все в тайне. Не дай никому из акционеров пронюхать. Особенно моему дяде. Полагаю, это его рук дело. Хотя нельзя сбрасывать со счетов и Глеба из «МСР». Через пару недель должен состояться тендер на строительство городской библиотеки в северо-восточном округе, он наш главный конкурент, и, как известно, их семейство не гнушается использовать в борьбе любые методы. Следи за обоими.
Ох, елки-палки! Шеф действует с молниеносной скоростью!
Я-то думала, что он будет…не знаю даже, подвергать осмыслению бренность своего существования и мучиться от похмелья и интоксикации. Мне вот понадобилось много времени, чтобы успокоиться и принять реальность. А четкого плана действий у меня до сих пор нет, что, мягко говоря, хреново.
– Попроси своих ребят приглядеть за членами правления и директорами компании… Да. Их счета и офшоры тоже. Прибыль от продажи акций не просто скрыть. Близится ежегодное собрание правления…
Односторонние реплики шефа, говорящего по телефону, доносились до моего прижатого к двери уха.
– И еще, Захар … выясни, был ли у заговорщиков план, в котором фигурировала девушка… Скорее всего, это просто ночной кошмар, но если нет…
От невысказанной угрозы в голосе Максима Викторовича меня проняло до дрожи.
– …Нет… Дело деликатное, поэтому… – босс понизил голос, и я едва различала слова.
К счастью, мне удалось услышать, как шеф попрощался с неким Захаром – кто, черт возьми, он вообще такой?
Пулей вылетев из номера, я покинула место прослушки, бесшумно прикрыв за собой дверь. Переведя дух и дождавшись, когда бешеный ритм сердца немного утихнет, я машинально поправила на шее шелковый платок, скрывающий предательские следы бурной ночи, и вновь постучала в дверь, словно только что пришла.
На этот раз дверь открылась мгновенно.
Босс в накинутой на широкие плечи рубашке коротко кивнул и пропустил меня внутрь, на ходу застегивая пуговицы.
Я украдкой наблюдала за выражением его лица.
Фу-ух.
Сопоставив подслушанный разговор и поведение шефа, я поняла, что он ни о чем не догадывается. Во всяком случае, меня он ни в чем не подозревает.
На это я, собственно, и рассчитывала. В романе Богородский на утро тоже не мог вспомнить детали своего страстного ночного приключения.
Только оброненная героиней сережка, найденная на полу возле постели, заставила героя осознать, что это было не во сне, а наяву, и начать поиски таинственной незнакомки.
Перед уходом я, памятуя о таком развитии событий, постаралась замести следы. Так что не удивительно, что без вещественных доказательств босс думает, что ему всю ночь напролет снились жаркие сны, спровоцированные сильнодействующим афродизиаком. Если повезет, эта мысль укрепится в голове начальника, и мы сможем просто об этом забыть, словно этого никогда и не было.
– Вчера… – протянул как-то странно шеф, глядя на меня из-под сведенных бровей.
Я подняла глаза, отвлекаясь от проверки электронной почты начальника на своем смартфоне – привычка, да и руки трясущиеся надо было занять.
– Да?
Голубые глаза мужчины задержались на платке, повязанном вокруг шеи. Он облизнул губы.
– Тебе хорошо спалось?
Понадобилось все мое самообладание, чтобы сдержать лицо и не показать своей паники. Сердце бешено колотилось в груди.
– …Да. Я быстро уснула. Кстати, не видела, как вы уходили с банкета. Все в порядке?
– Хм, вроде. Ты не заметила ничего странного? А тот…Кхм…Тот в синем костюме…
– Кто? – искренне удивилась я.
Синий костюм?
Прищурилась, гадая про себя, что творится в душе босса.
Мужчина как-то слишком уж внимательно изучал мое лицо, и вдруг в его глазах блеснуло облегчение. Но оно быстро сменилось какой-то незнакомой мне тягостной эмоцией. Разглядеть как следует ее не удалось, начальник резко отвернулся от меня, демонстрируя еще немного влажные на затылке волосы. Теперь я не понаслышке знаю, что они довольно приятные на ощупь, когда пропускаешь их между пальцами.
– Не важно…Закажи нам машину. Вчера я дал Денису выходной.
– Хорошо!
Максим Викторович накинул пиджак и принялся застегивать на манжетах запонки.
Вчерашний парадный костюм уже был упакован в чехол и лежал в чемодане. К этой фишке богатых таскать с собой багаж, даже если приходилось провести в отеле всего одну ночь, я привыкала долго. А может, это у моего босса такая особенность. Он чудной человек со множеством заскоков.
Не обращая внимания на движения генерального, я составляла в приложении по заказу такси маршрут, когда начальник вдруг оступился на ровном месте, наклонившись, чтобы закрыть чемодан.
Ой, точно!
Похмелье и побочка от афродизиака. Должно быть, босс пребывает не в лучшей физической форме. Надо было ему хоть кофе предложить.
Запонка, которую Богородский не успел застегнуть, отлетела под кровать.
Прежде чем я среагировала, босс, морщась от внезапной мигрени, опустился на колени и подобрал с пола беглянку. А за одно и очень знакомую мне вещицу.
Мою резинку для волос, пропажу которой я вчера не заметила.