Вот попали!

3 Пропажа

Детективчик вырисовывался знатный. В родном двадцать первом веке был сериал о том, как милиционер попал в восьмидесятые. Но история Сашки и Вани ещё заковыристее, тоже хоть сериал снимай. И пока взрослые снова углубились в документы, мальчишки забились в уголок пошептаться. Уж больше они не проколются, надо выработать правила, обговорить нюансы и придумать стратегию возвращения.

– Так, с этого момента, – зашептал Ваня, – никаких иностранных слов, никакого сленга.

– Это почему? – не сообразил Сашка.

– А ты не понимаешь? Они их не знают. Примут нас за шпионов. Уже намекнули, что похожи.

– А-а, ну да.

– Никому не показываем наши рюкзаки, – продолжил Ваня, но, посмотрев в стеклянные глаза одноклассника, решил пояснить. – Там вещи из нашего мира, их надо спрятать. И надо изучить историю 87 года.

– Это ещё зачем?

Смирнов аж зарычал от бессилия и раздражения:

– Ты совсем не соображаешь? Нам надо понимать, что вокруг происходит и как из этого выбраться. Поэтому нельзя вызывать подозрение. Чем больше задаём глупых вопросов про время, пионеров и прочее, тем больше к нам будет недоверия.

Лопаткин нехотя кивнул – не было печали, теперь какую-то историю учить, никогда он её не любил: питекантропы всякие, пирамиды.

– Ты нормальный? Какие питекантропы? Это 87 год! Обезьяночеловек жил семьсот тысяч лет назад.

– Так я же ничего не говорил, – испугался Лопаткин и отодвинулся от приятеля.

– Да? – Ваня приподнял бровь. – А подумал?

– Ну-у… да.

– Ясно, дверь открылась и в мысли тоже, – глянул исподлобья на Сашку и добавил голосом маньяка: – Я мысли научился читать, будь осторожен.

Ваня зловеще подмигнул, и Сашка поёжился. Это какой-то сюр, то есть сюрреализм, сленг придётся забыть. Или дурной сон. Надо ущипнуть себя. И как щипанёт бок!

– А-ай! – взвыл он от боли.

Ваня отпрянул, а взрослые подскочили.

– Так, хватит! – рявкнул Николай Ильич. – Беспамятные балбесы. Мигом знакомиться с классом, а потом обедать. Проголодался я с вами.

Елена Геннадьевна засуетилась, бросилась перекладывать бумажки, прятать их, собирать ручки, рассыпанные по столу. И что она так нервничает?

– Пугают меня эти дети, – шепнула она Николаю Ильичу и покосилась в сторону мальчишек. – Не выкинули бы фортель какой?

– Я им выкину, – погрозил пальцем участковый, – под арест посажу. Домашний, – пояснил он.

Мальчишки переглянулись и шумно вздохнули. Только ареста им ещё и не хватало, им бы выбраться побыстрее. А наломать дров они могут запросто, ведь мир прошлого знают плохо.

– Как изучать историю-то будем? – вдруг резонно поинтересовался Сашка. – Ведь учебники про них, – он обвёл глазами кабинет, – ещё не написаны.

– Хм, а ты прав, как ни странно. Задачка не из лёгких. Хотя, кажется, я знаю, – и Ваня обратился к директору: – Елена Геннадьевна, а у вас есть газеты?

– Газеты? Зачем тебе? Политинформацию провести решил?

– Эм-м, наверное. Доклад хотим подготовить о достижениях страны за последний год. Ну, и вдруг память вернётся.

– Вся пресса в библиотеке. Я вам покажу. После уроков зайдёте.

– Елена Геннадьевна, у меня дома этой прессы, хоть в макулатуру сдавай, я им насобираю за последнюю пятилетку, – хохотнул участковый.

– Не надо нам за пятилетку, – испугался Лопаткин, но Ваня его так ткнул в бок, что тот моментально замолчал.

Переговорив ещё пару минут и пообещав вернуться к обеду, участковый направился к выходу, а директриса повела мальчишек в кабинет напротив – знакомиться с классом.

Класс встретил новеньких молчанием. Пионеры лишь подняли головы и выжидательно разглядывали нежданных гостей.

– Знакомьтесь, ребята, это Иван Смирнов и Александр Лопаткин. Они будут учиться с вами.

Наталья Владимировна, классный руководитель шестого класса, ошарашенно заморгала: её никто не предупреждал, что будет пополнение. Но вслух она ничего не сказала, а лишь перевела взгляд с мальчишек на директора и обратно. Потом нехотя пересадила пару хулиганов за другую парту, освободила место для новеньких прямо перед своим столом – пусть на виду будут незнакомцы, мало ли что выкинут.

– А что у них за странная обувь? – прервала неловкую паузу девочка с рыжим хвостиком. – И портфели тоже. Они иностранцы?

Елена Геннадьевна напряглась: обязательно ли детям знать правду? Но быстро поняла, что всё равно узнают, поэтому вздохнула и решительно выпалила:

– Они потеряшки. Мальчики городские, видно сразу, но ничего не помнят: амнезия. Жить будут у Николая Ильича. Знакомьтесь.

Она резко повернулась и вышла.

Мальчишки, озираясь, приземлились за парту и замерли. Им оставалось только ждать и наблюдать, лишний раз не открывать рот, больше слушать. Но на беду прозвенел вероломный звонок, и одноклассники в галстуках облепили потеряшек. Отныне их так и будут звать.

– Рассказывайте! – голосили они наперебой, а Сашка с Ваней только глаза таращили и не издавали ни звука.

– Мы ждём.

– А что рассказывать? Мы ничего не помним, – наконец прокричал сквозь рой Ваня.

– Так не бывает! – отчеканила рыженькая Мира и, прищурясь, добавила: – Вы же помните, что из города.

– Да нет, – запинаясь, бубнил Сашка. – Это предположение.

И тут к Смирнову пожаловала гениальная идея! Он протянул руку к галстуку и спросил:

– Это что?

– Ты ненормальный? Галстук!

– А-а-а, – придурковато протянул он. – А это? – и ткнул в значок.

– Пионерский значок, – надулась рыженькая.

Остальные только шушукались и не вмешивались.

– А кто сейчас правит страной? – Ваня продолжил допрос. Вот же он, вот способ изучить хоть немного историю.

– В смысле правит? – подал голос щупленький пацан с лохматой шевелюрой. – У нас не монархия.

– Генеральный секретарь ЦК КПСС, – сверкнув недобро глазами, выпалила рыженькая, – Михаил Сергеевич Горбачёв.

– Чего? – округлил глаза Сашка. Сообразив, что вот-вот провалится, он так же туповато переспросил: – А он не президент?

Ребята снова загалдели, зафыркали и завозмущались. Наконец распахнулась спасительная дверь. Неужели она может и спасать, а не только глотать бедных детей?

В класс заглянул Николай Ильич.

– Шантрапа! – окликнул он. – Обедать пора. Айда покормлю борщецом, потеряшки. Сам варил, – гордо добавил он.

Смирнов и Лопаткин как ужаленные соскочили с мест и вылетели в коридор, Сашка откинул с прохода щупленького мальчишку, оставив одноклассников недоумевать.

– Нда… Не к добру это, – пробурчал мрачный Вовка Комаров.

– Кто знает, кто знает, – то ли поддержал, то ли засомневался Витёк Шустриков.