Страница 299 из 300
В холодной комнате руки так и не отогрелись в перчатках, зажгла свет. Женя скинула куртку, расшнуровала намокшие ботинки, плюхнулась в кресло. Будто она исчезла отсюда, из своего обиталища с десяток лет… назад (початок лет, где каждое зерно пристыло к другому), а ведь было тогда всего-навсего утро, да, да. Вода из крана противно капала, словно тикали невидимые часы. Загадку времени, течение его вод еще никто не разгадал, и неизвестно, когда это случится, ясно, оно нелинейно, и разве человек, оказавшийся там же, что и два года назад, на самом деле живет в том же измерении? Мало кто озадачивает себя этим формулами, выкрутасами бытия. Пустырь – черный зоб, вызволивший, перемоловший зерна памяти, пустырь – аэростат с пробоиной на боку, шепелявящий, волочащийся по мерзлоте, пустырь – туша мамонта, грохнувшаяся на нее, переломавшая ей кости…
Сигнал легковой машины вторгся, ворвался в глухую ночь окраины. Она вздрогнула. «Нет, это не… но он приедет за ней, и не так уж нескоро», – она неизбежно верила. Перед ее глазами заплескался залив с гаснущими зелеными свечами трав; там, за нитью зыбкого горизонта, на земле Японии, она слышала, растет Дерево Избытка (без него бы, возможно, ничего не было). Пустырь, показавший оскал ее собственной жизни. Женя в изнеможении откинулась на шершавую тюленью спину кресла и чуть не лишилась сознания.
Больше такой, какой она была, ее никто не видел.