Страница 64 из 103
21
Я видела самую жестокую и кровопролитную войну, и шла она в моем сознании
Халани ковырялась в еде. Коричневая смесь растекалась по тарелке так же, как бессвязные мысли в ее измученном разуме. Беспорядочные и хаотичные.
Проницательный взгляд Губернатора внимательно следил за ней, как будто она была головоломкой, которую он хотел разгадать.
Оглушительное эхо выстрела прокатилось по прекрасным просторам, предупреждая о жестоких последствиях тех, кто посмеет выйти за рамки дозволенного.
Тело Уайата распласталось на горе мусора, словно сломанная кукла, уставившись в пустоту.
Ужасные воспоминания снова обрушились на нее, и Халани не смогла от них избавиться.
– Ты в порядке, Халани? Что-то ты позеленела. – Голос Адана прорвался сквозь ее мрачные мысли.
Адан и Дерек с беспокойством смотрели на нее.
– Да, я в порядке, – тихо ответила Халани, по-прежнему не притрагиваясь к еде.
К горлу подкатила желчь, и после первой же попытки что-то съесть ее едва не вытошнило. Слабый голос Александра Хаксли, как ей показалось, скользнул по коже, как будто губернатор навис над плечом и дышал ей в самое ухо:
От этой чумы невежества так и не удалось избавиться…
– Эй. – Дерек коснулся ее плеча, возвращая в реальность. – Хочешь поговорить об этом? О том, что произошло там, наверху? – Он указал пальцем на потолок.
Халани открыла рот, но не нашла подходящих слов.
Как описать место, воплощавшее в себе не только ее самые ослепительные фантазии, но и самые немыслимые ужасы?
Генезис был адом, замаскированным под рай, скрытый куполом мнимой безопасности.
Ложь. Все это ложь. От начала и до конца.
Никто не был в безопасности, даже Совет. Губернатор играл человеческими жизнями.
– Мы нашли его. – Халани опустила голову.
– Кого?
– Уайата. Губернатор приказал убить советника прямо во время ужина. И мы обнаружили тело в мусорном контейнере. Никто даже не заступился за него, – прошипела Халани.
– Вот дерьмо, – пробормотал Адан.
– Потом мы прятались в кустах, пока стражники шутили о расправе над невинными людьми. Они даже хвастались, как пытали и убили какого-то ученого, который говорил о неурожае. Конечно, тот был сумасшедшим, но они готовы убить кого угодно. Они все чудовища.
При воспоминании об этом Халани сжала руки в кулаки, желая выместить всю свою злость на ближайшем стражнике. Следующая тренировка с Такеши точно будет не из приятных.
– Что ты только что сказала?
Халани повернулась к Дереку, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами, замерев на месте.
– Я сказала, что они убили советника и выбросили его тело в мусор.
– Нет, нет. Не это. – Дерек схватил ее за руку. – Про ученого. Ты сказала, что они пытали ученого, который говорил о неурожае. Они не называли имя?
– Не знаю. Хотя нет, подожди… Кажется, стражники упоминали имя Винсент. А что?
Лицо Дерека побелело, а брови сошлись на переносице, словно он пытался решить самое сложное в мире математическое уравнение, только чтобы подтвердить, что оно не имеет решения.
– Не может быть, – прошептал он.
– Что такое? – спросила Халани, увидев ужас у него на лице.
– Ребята, привет! Простите, я застряла в очереди. – Серин грациозно поставила поднос на пол и внимательно осмотрела помещение.
– Дерек! – позвала Халани, не сводя с него взгляда. – Что случилось?
– Это я убил его, – пробормотал Дерек. Слезы выступили у него на глазах, а руки заметно задрожали.
– Кого убил? – вмешалась Серин.
Дерек схватился обеими ладонями за голову, словно пытаясь собрать воедино остатки своего разума.
– Помнишь, я рассказывал, за что меня сюда посадили?
– Ты работал в лаборатории исследований и ресурсов. Сказал, что нашел что-то… чего не должен был, – вспомнила Халани, поджав губы.
Лицо Дерека исказилось.
– Я не хотел никому из вас рассказывать.
– Рассказывать что? – Адан нахмурился.
– Все началось несколько месяцев назад, когда я еще работал в лабораториях, – начал Дерек. – Несколько фермеров сообщили мне кое-что странное. Пять процентов их урожая погибло после внесения удобрения. Я должен был быстро определить причину. Я проверил данные воздушных компрессов, состав почвы, фитолампы… и ничего. Все было в норме. Я забил на это, предположив, что к новому посевному сезону урожай стабилизируется. Но в следующем месяце погибло уже восемь процентов урожая. А еще через месяц… десять. Проблема усугублялась, а мы не понимали почему. Я немедленно доложил своему руководству, они лично проверили данные. И велели мне не беспокоиться об этом – списали все на неправильное проращивание семян в банке и отказались верить, что возникла системная проблема. Все мои предположения они сочли «невозможными», – процедил Дерек сквозь стиснутые зубы. – Но я не мог просто оставить это. Чувствовал, что что-то неладно. В течение следующих месяцев я сам собирал образцы воды и почвы. И то, что я обнаружил, было… ужасающим. В ирригационных насосах присутствовало неизвестное вещество. Я никогда не сталкивался с подобным в своих исследованиях, но могу описать это только как вирус, пожирающий растения изнутри. Каждый месяц вирус распространялся по ирригационной системе, и, если бы это продолжалось такими же темпами, все наши посевы погибли бы через несколько лет.
Халани слегка покачала головой. Невозможно.
Неурожай в Аполлоне был немыслим. За три сотни лет, что они жили под землей, продовольствия всегда хватало.
Серин нарушила молчание:
– Ты же показал руководству, что обнаружил? Этот… вирус?
– Конечно показал, – удрученно сказал Дерек. – Я думал, они немедленно почистят насосы и выведут эту заразу, чем бы она ни была. Но они не стали ничего делать. Подумали, что я спятил, и испугались, что слухи о возможном неурожае вызовут панику. После той встречи я понял, что меня скоро уволят. И перед тем как меня отправили в Брадерхельм, передал все свои наработки коллеге, надеясь, что он продолжит мою работу. Его звали Винсент. – Дерек закрыл глаза, и его плечи бессильно опустились, а фигура сжалась, словно он хотел исчезнуть.
Халани было знакомо это чувство.
– Что ты хочешь этим сказать, Дерек?
Дерек смерил ее мрачным взглядом.