Страница 47 из 103
– Не жалей меня, Кейнс. Каждое решение, которое я принимал, было осознанным. Если Бог есть и настанет мой судный день, я буду готов.
Стоя посреди церкви в черных одеждах, Такеши выглядел как падший ангел, готовый противостоять любому врагу, даже самому аду.
И будь она проклята, если этот образ ему не подходил.
Только Халани открыла рот, чтобы ответить, как Такеши направился к серым шкафчикам у стены. Она продолжала изучать помещение и едва успела подхватить брошенную в нее одежду. Поймав ее, Халани вопросительно посмотрела на Такеши.
– Тюремная роба не подходит для тренировок. А это спортивная одежда одной из стражниц. Ее недавно выпустили, так что теперь вещи твои. Но обувь тебе явно великовата. Примерь эту.
Такеши достал из шкафчика черные кроссовки и бросил их на пол.
– Спасибо, – сказала Халани, разглядывая одежду. Черный топ и черные шорты. И они явно подходили ей по размеру. Ткань даже приятно пахла.
На ее губах промелькнула улыбка.
Наконец-то она могла надеть что-то чистое. Это была всего лишь одежда, но Халани прижала ее к себе так, словно ей вручили нечто бесценное.
Что-то в выражении ее лица заставило Такеши нахмуриться.
– Что? – спросила она.
– Ничего. Никогда не видел, чтобы ты так улыбалась.
Казалось, расстояние между ними растянулось на многие километры. И все же взгляд его обсидиановых глаз преодолел эту дистанцию, пробираясь Халани прямо под кожу. По натуре Такеши был жесток, но в этот момент на его лице промелькнул проблеск тепла.
Нет. Она явно все выдумала, потому что использовать слово «теплый» по отношению к Такеши – это все равно что называть мрачного жнеца с косой милым. Капитан скорее укутался бы в одеяло из лезвий и подарил младенцу электрошокер в качестве первой игрушки.
Халани свела брови, а он снова принял серьезный вид и направился к выходу.
– Буду ждать за дверью. Постучи, когда переоденешься, – сказал он, не оборачиваясь.
Он захлопнул дверь, и грохот эхом отразился от каждого ангела, парящего под сводами потолка. Халани пожала плечами, не обращая внимания на плохое настроение Такеши – ничего нового, впрочем, – и надела спортивную одежду.
За время в тюрьме она сильно похудела, а предыдущая владелица формы обладала более пышной грудью, но черный топ смотрелся на Халани вполне прилично. Шорты облегали бедра и ягодицы, но двигаться было удобно. Кроссовки оказались тесноватыми, но сидели намного лучше прежних.
Халани покрутилась на месте и прижала руки к груди. В это мгновение она почувствовала себя нормальным человеком. Пусть ненадолго, но для нее это значило все. Она запрокинула голову, продлевая это ощущение еще на несколько секунд.
Путь был только один – вперед. Халани решительно кивнула и подошла к двери.
Такеши открыл ее после первого же стука. На мгновение замер, оценивая ее внешний вид, и выражение его лица резко изменилось: губы сжались в тонкую линию, а брови сошлись на переносице.
Она что, так плохо выглядела?
– Что-то не так? – неловко спросила Халани.
У него на скулах заиграли желваки, и он безмолвно закрыл за собой дверь.
– Давай уже покончим с этим, – бросил Такеши, проходя мимо Халани.
Конечно, он не собирался ей отвечать. Такие мужчины, как он, вероятно, рождались угрюмыми.
Наморщив лоб, Халани последовала за ним. Песчаный ринг был огорожен черными резиновыми перекладинами. Халани перешагнула через одну из них, но сделала это куда менее ловко, чем Такеши. Оказавшись с ним лицом к лицу, она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
Стоило Халани поднять взгляд на поразительное изображение небесной армии, ведущей войну прямо над ней, как стало еще тревожнее.
Красота и насилие – гимн человечества.
– А вдруг кто-то войдет? – спросила она.
Такеши покачал головой.
– В это время стражники сюда не заходят. Они либо в «яме», либо на обходе. Здесь нет камер, так что мы совсем одни.
Пульс Халани участился, и она вытерла вспотевшие ладони о бока. Снова.
– Сначала нам нужно установить основные правила. – Такеши хрустнул костяшками пальцев. – Во-первых, если ты хочешь учиться у меня, то должна понять: на этом ринге я главный. – Его низкий голос проник в каждую клеточку тела Халани, и ее мышцы напряглись. – Это значит: я говорю – ты делаешь. Без споров. Без жалоб. Без нытья. Я знаю твои пределы, и, когда велю тебе что-то сделать, это для твоего же блага. Поняла?
Халани выдохнула, понимая, на какой риск идет.
– Да.
– Во-вторых, – продолжил он, – никто не должен знать о тренировках. Включая твоих друзей. Ясно?
Но это она и так понимала.
Дождавшись ее кивка, Такеши продолжил:
– И последнее. – Он шагнул к ней. – Если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что ты пытаешься использовать любое оружие или навыки против меня за пределами этого ринга, что тогда случится?
Тревога Халани достигла пика, но она твердо ответила:
– Ты убьешь меня.
Такеши напрягся и кивнул.
– Больше предупреждений не будет.
Он говорил твердо, и Халани не хотела проверять, блефует Такеши или нет. За недолгое время знакомства она поняла одну вещь: если Такеши Стил угрожает, он не шутит.
– Я понимаю. – Халани выпрямила спину.
Она была готова как никогда.
– Отлично. А теперь нападай. – Такеши остановился в центре ринга, опустив руки по бокам и расставив ноги на ширине плеч, а потом посмотрел на нее.
– Нападать? – Она правильно расслышала?
Он приподнял бровь.
– Верно. Сейчас у тебя есть шанс атаковать Капитана Брадерхельма, Кейнс. Или ты только болтать умеешь?
От этих слов глаза Халани вспыхнули.
Возможно, это месть подстегнула Халани. Или желание отплатить за каждую каплю страданий, выпавших на ее долю в Брадерхельме. Поэтому она размяла шею в предвкушении и напрягла мышцы.
Ну что ж, погнали.
Халани подняла кулаки на уровень груди и медленно приблизилась к Такеши. Он стоял совершенно неподвижно, на его теле не дрогнул ни один мускул. И только глаза внимательно следили за каждым ее движением.
Халани чувствовала себя добычей, хотя именно она надвигалась на него. От Такеши исходила тихая, опасная решимость, от которой ее сердце билось чаще. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки.
Неужели она и правда собралась это сделать?
Халани с сомнением посмотрела ему в глаза. Такеши лишь опустил голову.
И этого подтверждения оказалось достаточно.