Страница 43 из 302
Я стояла посреди квадратного двора. С четырех сторон меня окружали стены жилого дома. В матовых окнах отражались клубящиеся облака. В дальнем углу виднелись огромные деревянные ворота на кованых петлях. Великанские, никогда таких не видела.
[12]
[К концу XIX века в Петербурге содержались более 60 тысяч лошадей для частного извоза. Часто прямо внутри дома проектировался каретный сарай. Огромные ворота, которые увидела Марго, – наследие тех времен.]
Я осторожно подошла ближе. Кое-где дерево потрескалось, покрылось рубцами и сколами. Ощетинилось битой розовой краской. В трещинах вырос лишайник. Возле моих ног подгнившие доски оказались проломаны. Брешь заботливо перекрыли фанерой. В широкую щель между бетонным порогом и перекошенными створками дул ветерок.
Изнутри слышались скрип, шорохи, шелест сквозняка, доносившего плесневелое дыхание изнутри помещения.
«У тебя же есть ключ…» – вспомнилась фраза из сна.
Ворота раскрывались полностью, без двери. Огромный навесной замок размером с обе мои ладони едва ли отпирал миниатюрный ключ от шкатулки.
Я достала его из кармана толстовки. Прохладный металл лег в руку.
– Куда мне? – чувствуя себя очень глупой, прошептала я и огляделась.
Может, если ключ не подходит к этой двери, нужно… поискать другую?
Кроме старых ворот, во дворе были два подъезда с кодовыми замками. Немногочисленные парковочные места занимали машины жильцов. На уровне второго этажа висели в металлических сетках коробки кондиционеров. По стене изломами тянулись тонкие трубы.
Капот одной машины сильнее других выпирал вперед. Я сжала ключ, обошла автомобиль кругом. Сзади прятался неприметный спуск в подвал. Несколько выложенных плиткой ступеней вели к металлической двери, выкрашенной серой краской. В местах, где она осыпалась, темнели красноватые следы ржавчины. Навесной замок сорвали, петли пустовали. Зато нашлась задвижка. Я несмело потянулась к ней – и отпрянула. Волна холода прошла по позвоночнику.
Изнутри послышался стук. Как будто маленький кулачок ударил по металлу. Потом еще раз. И еще.
– Василиса, – цепенея от горячего волнения, позвала я. Звуки утихли. – Василиса!
Сработала! Моя молитва сработала!
Я рванула задвижку, дернула дверь на себя и отскочила. Навстречу дохнуло теплой сырой затхлостью. Вдоль стен тянулись толстые трубы домового водоснабжения – в кожухах, с надорванной изоляцией. С потолка свисали бурые комки стекловаты.
Вместо Василиски на ступенях с той стороны сидел незнакомый парень.