Страница 266 из 302
Часть 5. Марго
Я сбросила звонок и оглянулась. Рыжеволосая фурия Медина шла позади, держась в паре десятков шагов от меня. Если не знать деталей, то можно было подумать, будто она и правда беззаботно прогуливается по улице, сунув руки в карманы вызывающей леопардовой куртки. Но я-то знала!..
Я замедлила шаги и в конце концов остановилась возле пешеходного перехода. Девушка встала рядом, ничем не выдавая окружающим нашего знакомства.
За ночь потеплело, и, хотя солнца по-прежнему было не сыскать, в воздухе отчетливо ощущался пряный, чуть солоноватый аромат настоящей весны. И это как-то сказывалось на лицах окружающих меня людей: прохожие выглядели сонными, рассеянными и напрочь позабывшими о любых горестях и печалях.
Внезапно мне бросилось в глаза, что с фонарного столба исчезли все ориентировки на пропавших детей, и в сердце жгучим ядом снова разлился жар.
– Ты преследуешь меня от самого дома! – как можно более сдержанно процедила я сквозь зубы.
Медь даже бровью не повела:
– Кто-то же должен защищать обладателей ключей. Ради вашего же блага. Володя вот присматривает за твоим парнем.
От упоминания «моего парня» щеки горячо запылали, мне захотелось поддеть Медину в ответ. Ну или хоть куда-нибудь слить накопившийся гнев.
– Как вы собрались нас защищать?
Чем?!
Вы же безоружные ходите.
– Все тебе прям расскажи. А что, – Медь хитро прищурилась, – я мешаю пойти и устроить разборки в лаборатории?
Я нервно фыркнула:
– Еще одна чтица мыслей нашлась?
– Да брось! – Девушка усмехнулась и уже открыто развернулась ко мне всем корпусом: руки в карманах, локти в стороны, вызывающий прищур так и говорит: «Ну вот я. Ударь, если посмеешь». – По тебе и без всяких мыслей видно, что не на чай топаешь!.. – Она сделала паузу и добавила с внезапной беззаботной легкостью: – Вообще я не осуждаю.
– В смысле?
– Я бы и сама некоторым… – Медина изобразила, будто скручивает чью-то шею. – Но положение не позволяет. А ты, можно сказать, еще новичок. Так что дерзай. Пока есть шанс…
Загорелся зеленый свет, люди вразнобой повалили через дорогу. Ускорившись, я оторвалась от Медины и стремглав пронеслась по переулку возле храма. Рванула тяжелую входную дверь на себя и ввалилась в темный, по обыкновению, коридор.
– Марго! – сзади окликнули. Я услышала скрип гравия под чьими-то торопливыми шагами и запыхавшийся голос Васи: – Стой!
Следом за ним на пороге возникла Медь. Я на секунду остановилась. Правда, что я собираюсь делать? Драться? Но тут из лаборатории послышались знакомые голоса и звонкий смех Лиды.
И меня точно сорвало с катушек.
Я ворвалась в комнату, щурясь на слепящий верхний свет, и почти тут же налетела на Лиду. Она удивленно ахнула. И мягко улыбнулась мне. С такой теплотой, какую не дарят тем, чью семью разрушили накануне. И потому, наверное, в Лидиной улыбке мне почудилась издевка.
– Дура! – завопила я и что было силы толкнула ее в бок. Лида отлетела к лабораторному столу.
Послышался звон стекла, подоспевший Вася схватил меня за плечи и оттащил прочь. И в тот же миг я словно очнулась. Пелена спала с глаз. Я часто заморгала.
Увидела ошарашенную Лиду, потиравшую поясницу, разлитый реактив и блестящие осколки на полу.
– Успокоилась? – не удостоив меня даже взглядом, холодно бросил Лёня. Вытащив из-под раковины мусорное ведро, он веником сгребал в него то, что еще минуту назад было химическим мерным стаканом.
– Боевой гном, – беззлобно проговорила Лида, выковыривая стекло из порезанного пальца и слизывая кровь. Несколько капель упали на стол. Лёня заметил это. Спохватился, бросил веник.
– Щас-щас… Медь?
Но Медь уже была тут как тут и протягивала ему наполненную водой чашку. Я различила тонкий запах речной тины, обернулась на тумбу колодца в углу комнаты: как и предполагалось, крышка оказалась открыта.
– Спасибо.
– Рада стараться, Хранитель Скворцов.
Лёня развернулся к Лиде:
– Тебе помочь?
– Я сама.
Она поболтала рукой в воде, стряхнула лишние капли и вытерла целую и невредимую ладонь о халат. Я ахнула.
– Так она с ними! С Потусторонними!
– Она с нами, – жестко отрезал Лёня. – Точка.
Он забрал чашку, открыл кран и слил чуть розоватую воду. Шипящий поток унес ее в водосток.
– Она украла память о детях! Вы! Вы все тут!
– Успокойся. – Медь встала между нами в обманчиво расслабленной позе.
– А ты!.. – взвилась я. – Лицемерка! Сама только что говорила…
– Нельзя нападать со спины. Даже если очень хочется. Освоишь магию, поймешь.
– Да сдалась она мне!
– Меня не слушаешь, вон его послушай.
Я обернулась и заметила только что вошедшего в лабораторию Ярика. Он остановился в дверях с таким видом, точно посреди комнаты вдруг начал извергаться вулкан.
– Что у вас тут?
– Гражданская война, – сказал Лёня. – Уже все решили.
От бессильного гнева, растерянности и стыда мне захотелось разреветься. А еще лучше – провалиться сквозь пол.
Вася наконец отпустил мои плечи и несколько стыдливо отступил. Лёня внимательно поглядел на меня и сжалился:
– Покажи ей.
Лида нахмурилась. Улыбнулась странно:
– Ты думаешь, я правда
это
фотографирую?
– Блин, Лида. Да не так покажи!
Девушка спокойно кивнула, приблизилась и твердо взяла меня за руку прохладными пальцами.
– Тогда смотри.
Я хотела возмутиться, мол, что за цирк тут творится, но в тот же миг почувствовала… нет,
увидела
. Подсвеченные холодным светом стеклянные полки тянулись вправо и влево по стенам неизвестного помещения так далеко, насколько хватало взгляда. Каждую заполняли разноцветные шары, больше всего напоминавшие комки вычесанной шерсти, издалека похожей на облачка сахарной ваты. Чья-то память… Родителей и близких тех детей. Память всех, кто помогал им искать.
Я не успела сосчитать даже ряды, как Лида отняла руки и сама отступила на шаг назад.
– Теперь ты понимаешь? – спросила она. – Я не враг тебе. Все в порядке. Память в безопасности. Но сейчас, когда и так происходит незнамо что, нам не нужен шум. Пропавшие дети – всегда чья-то скорбь. А скорбь питает неживых. Сейчас нам особенно важно отрубить хотя бы этот источник. После того как все решится, мы…
– Ничего не решится, – с тихим отчаянием сказала я.