Страница 228 из 302
Вася встал, шумно отодвигая стул, бросил мне извиняющимся голосом: «Я на минуту», – и вышел из кафе.
Часть 2. Василий
– Теперь давай подробнее и по существу, – сказал я, очутившись снаружи. И понял, что второпях забыл куртку за столом, поэтому добавил весомо: – Только быстро.
– Короче, такое дело…
К концу Надиного спича я уже пританцовывал на месте, пряча пальцы в рукавах свитера, а нос – в пахнущем стиральным порошком шерстяном вязаном вороте.
«Ду́хи! Они могли вселиться в этого паразита, так ведь? Ты ведь рассказывал. И этот твой музейщик тоже».
В голове наперебой замелькали мысли.
«Звездная плесень,
– вспомнил я. –
Неразумный потусторонний паразит. Вызывает стремительное разрушение под действием искаженного хода времени. На живое не нападает, потому как не имеет разума отличить его от неживого. Да и тягаться с живым ему не по силенкам».
И слова Вольдемара:
«Не все попадут в будущее, потому что не все умеют помнить прошлое!»
«Мы кое-чему научились за пару веков…»
– Говорят, никто не может ни в кого, кхм… вселяться, – сказал я в телефон, потому что Надя тоже молчала: по-видимому, давала мне возможность сообразить. По ее теории выходило, что плесень, попав под влияние Духа, превращалась в абсолютно незаметное до поры до времени избирательно-агрессивное к другим живым существам нечто.
Этакий паразит-ниндзя.
– А ваши волшебные ключи? В кукол могут, значит, переселять, а в плесень нет?
Она говорила с такой уверенностью, что мне захотелось возмутиться: с каких это пор сестра заделалась экспертом в области магии? Но я подумал, что тогда невольно скопирую вопрос Марго, и не стал.
– Правда, плесень ту я в автоклаве убила, вот ведь незадача! – Надя непринужденно рассмеялась. Ей лишь бы шутки!
– С тобой все хорошо?
– Со мной все в полном порядке! Я уже домой двинула.
– А мы тут… в кафешке неподалеку. Я тебе эсэмэску кидал. Ну тогда позвони, как доберешься.
– Ага, щ-щас! – с вызовом ответила Надежда, хотя, впрочем, совершенно без агрессии. Скорее, намекая на привычное я-уже-не-маленькая. – Блин, обидно, конечно. Я бы к вам заскочила. Но мог бы и раньше предупредить. Передавай привет Марго, раз вы с ней. Обнимаю обоих! – И сбросила звонок.
Не успел я перевести дух и переварить полученную информацию, как почти в тот же момент меня окликнули:
– Здорова! Как житуха музейная?
Я сообразил, что за мной уже не первую минуту наблюдают.
Парень, лениво куривший возле урны, шагнул навстречу и протянул руку для пожатия. Черты уличного главаря – коротко стриженного, худощавого, воровато подвижного – сочетались в нем с хитрым обаянием Остапа Бендера, и внешне Димон напоминал молодого Маяковского: ранимую душу, тонкого поэта с тяжелым увесистым кулаком.
– Не ожидал? – Бывший одногруппник довольно усмехнулся. – А я звонил. Ты телефон вырубил. Потом домой даже заходил. Сейчас вот по делам пробегаю. Че, живой? Как там колдун?
– Надя сказала, тебя не было в мастерской, – только и сумел выдавить я, пораженный внезапной встречей.
– Какой мастерской? – не понял Димон, сплевывая в сторону.
– Мастера кукол. На улице Лунных кошек.
Димон очень натурально удивился: брови взметнулись вверх, собрав на лбу гармошку тонких морщин. А вот тон остался по-прежнему насмешливо-непринужденным. Выходило нечто вроде: «Что-то ты, приятель, фигню сморозил».
– Какой-какой улице? Прикалываешься? Это бар на Владимирской. Ну, карты Таро, хиромантия, гадание по кофейной гуще. Стиль такой. Разводня по приколу. Тебе притворяются, что гадают. А ты – что веришь. И слюнявишь деньге'.
Я подумал: «А чего, собственно, я ожидал?» Но все-таки спросил вслух:
– Значит, эсэмэска с адресом была не от тебя?
– Какая эсэмэска? Друг, тебя тяжелым чем-то по голове не били? Может, карманы проверишь? – Теперь беспокойство звучало искренне.
Оставался последний выход: перевести разговор в шутку, вот только подходящая все никак не вспоминалась.
Тут меня очень вовремя тронули за плечо:
– Вась! Срочно.
Часть 3. Марго
Оставшись одна, я опустила взгляд на лежащую в центре стола скомканную салфетку. Ощущение, что мы упускаем важные детали, не покидало меня.
Я подумала про блондина с глазами как ночь.
Исконная Тьма…
Духи…
«Через особенное зеркало в мир могло явиться… все что угодно»,
– прозвучало в памяти голосом Ярика.
«Только надо сначала спрятать живую душу»,
– рассказывал Вася, делясь подслушанным в мастерской кукол разговором.
– Глаза – зеркало души, – произнесла я беззвучно, одними губами, все еще глядя в стол.
Зеркало. Души.
Я вскочила и, схватив наши куртки, кинулась к дверям. Уже на выходе меня догнал возмущенный оклик кассирши: «Девушка! А тарелки убрать за собой?!»
Догадка, внезапно пронзившая меня подобно разряду тока, звенела и дребезжала в голове, кристально чистая, ясная, неопровержимая. Мне надо было тут же, не откладывая, рассказать о ней Васе…
Я выбежала на крыльцо:
– Вась! Срочно.
Вася больше не говорил по телефону с Надей, а болтал теперь с незнакомым, вызывающе нахальным даже на вид парнем. Заприметив меня, тот умолк, перевел взгляд на Васю. Затем снова на меня. Присвистнул.
– Твоя?.. Резвый, – бросил он с полным одобрением и даже немного с завистью. – Походу, колдун тебе не сильно нужен.
Окинув меня любопытно-оценивающим взглядом с ног до головы, незнакомец затушил бычок сигареты о край урны, изобразил галантный поклон и шагнул в сторону.
– Ну, не буду вам мешать, – сказал он и скрылся за дверью кафе, вновь выпуская на улицу запах свежей выпечки и котлет.
Я не стала уточнять, кем приходился Васе незнакомец, а сразу взяла быка за рога:
– Помнишь, ты рассказывал, мол, манекен в мастерской кукол призывал тебя торопиться? Ну? Черная вода. Где камень.
Вася кивнул, постепенно вникая в мои слова.
– Он сказал «еще один ключ». Так? Что, если так он призывал
найти
еще один ключ? Последний? Потому что один был у меня, а еще два украли из тайника балерины?..
– К чему ты клонишь? – растерянно проговорил Вася. Я практически слышала, как шевелятся шестеренки в его голове. – Что…
– Да! Теперь манекен помог мне сбежать вместе с куклой-мальчиком. Потому что напал на блондина. Вась… – Я понизила голос почти до шепота. – Ты уверен, что именно
он