Страница 159 из 302
Она цеплялась за брата так сильно, что на запястьях Арчи проступили красные следы ее пальцев. Отпустить его хоть ненадолго Медина не могла. Боялась, что тогда неведомая сила вновь отберет Арчи и унесет в неведомые дали. Уже безвозвратно.
Хлопнула дверь. Это Великорецкий, болтавший с «профессором» на крыльце, забрался в салон. Вместе с ним внутрь потянулись дождь и сырость, но Витольд Петрович быстро отрезал им путь. Бросил взгляд на тонкие куртки Артура и Медины и выкрутил отопление на максимум.
– Ну что, братцы-кролики? Поехали домой? – спросил Великорецкий, глядя на них в зеркало заднего вида. И столько в его голосе слышалось спокойной уверенности, что Медина разом поняла: можно не бояться.
Великорецкий вошел в ее жизнь стремительно, как заходят домой после долгого отъезда: решительно раздвинул глухие шторы, распахнул заклеенные на зиму окна, пуская свежий воздух и свет. Выкинул хлам, смахнул пыль и включил музыку.
Точно волшебным фонариком с картинками он подсветил в Медине лучшее, помог понять и обуздать себя. Шли годы. И Медь стала ему сначала просто ученицей, потом лучшей ученицей, потом близким другом, потом…
Нет, никакого «потом» между ними так и не случилось. Но все равно Медина была благодарна. Потому что теперь порядок вещей в ее мире наконец устаканился. Сделался спокойным, понятным, предсказуемым. Управляемым.
Мать свою Медина почти не помнила. Об ее насквозь пропитанной спиртовыми парами судьбе не интересовалась. Про неизвестного отца даже не думала. И в общем-то, ни разу не пыталась искать обоих. Боялась, что, если найдет, нарушит протоколы Института и собственноручно отправит на Изнанку еще парочку заблудших душ, зачем-то позвавших в непонятный им мир двоих детей и бросивших их на произвол судьбы.
То, что бессмысленно от рождения, истлевает без остатка. Проваливается на Перепутье без сожаления и не оставляет воспоминаний. Оба ее родителя и так обречены – Медина точно знала это, а потому не волновалась.
Теперь у нее имелась цель. Служение. Смысл. И даже Сила.
Ей, без роду и без племени, плевать было на всяких аристократов, выросших в богатых семьях внутри фамильных особняков. Хотя они и составляли лютую долю работников НИИ ГИИС. Но она стремилась доказать всем, чего стоит. Догнать, а если получится, и переплюнуть их.
У Медины получалось. Она стала главной в боевой тройке. Еще будучи двадцатилетним стажером, предотвратила бунт Потусторонних на Елагином острове. Лучше остальных лозоходов слышала подземные источники и замечала тонкости их перемещений. В конце концов, это она, а не кто-то другой, сцапала сегодня Вольдемара Темникова в клубе «Freemason»!
Вода тоже подчинилась. Отступила. Разгладила и уняла волны. Перестала захлестывать разум, хоть и постоянно напоминала о себе. Хлюпаньем сифона в душевой. Шелестом по водопроводным трубам. Слабым током под ногами прохожих, в недрах земли, под асфальтом. Дикая вода, живая. Источники, питающие Неву. Артерии и вены Города.
Вода призывала Медину, когда та была нужна, и охотно отвечала на обратные просьбы.
Вот и сейчас…
Медина повела рукой в воздухе. Мелкие камешки и асфальтовое крошево задрожали, как от слабого землетрясения, расползлись, обнажая взгляду зигзагообразную трещину. В земном разломе поблескивала схваченная тонкой морозной коркой вода.
И что-то в самой воде.
Медь присела на корточки, вынула из кармана специальный фонарик и посветила. В жгучем ультрафиолетовом сиянии ясно проступала чернота, осколками беспросветного космоса затерявшаяся в мутной глубине.
«Чтобы управлять своей магией, ты должна вообразить что-то понятное. Например, мелодию. Когда она струится и когда взметается ввысь, это разные настроения. Так же и с волшбой», – учил Великорецкий.
Если речь заходила о воде, Медина представляла ее прикосновения: шершавое поглаживание волны, пенные щекотные брызги, упруго-настойчивое течение, бьющий наотмашь вал, струящийся между пальцами ключ, незыблемая тяжесть донных потоков.
Вода, которую Медина видела теперь, могла разъедать подобно кислоте.
Она поморщилась. Отодвинулась. Замерла.
В желудке колыхнулось тяжело, муторно, будто его обхватили холодными пальцами и сжали. По позвоночнику прошла волна щекочущего жара. Испарина выступила на висках. Мир стремительно сузился до черного тоннеля.
Медь зажмурилась, унимая внезапное головокружение. Только не сейчас…
…В злополучный клуб у Гавани ее занесло случайно, почти по инерции, в вечер понедельника. Просто работа догнала Медину на выходных, и теперь требовалось развеяться. Пара вкусных коктейлей и легких знакомств, которые не продолжились бы на следующий день, отлично для того подходили.
Вечер был в самом разгаре. Музыка залепляла уши и выгоняла из головы любые мысли, алкоголь грел желудок. Пружинистая легкость наполняла почти невесомое жаркое тело.
Ближе к полуночи, когда помада то ли съелась, то ли осталась разводами на прохладном стекле бокалов, Медина вышла с танцпола и поискала указатель «WC».
Здесь царил полумрак. Только над расписной раковиной, стилизованной под Англию девятнадцатого века, горел круглый плафон.
Медина поправила макияж, растянула губы в улыбке.
Под неоновой табличкой с пожеланием «Найди себя во мраке», отражавшейся в зеркале, виднелась узкая дверь кабинки и надпись:
«НЕ СТУЧАТЬ. ТОЛКАТЬ».
О смыслах последней Медина не задумывалась. Клуб был странный, точнее на любителя, и некоторая чрезмерность и артхаусность тут превращались, как говорится, из бага в фичу, возводясь до абсолюта.
Захотелось освежиться, и Медина включила воду. Кран кашлянул, с хлюпом вытолкнул в раковину ржавый плевок.
– Зараза! – Медина раздосадованно хлопнула по нему и внезапно заметила странное.
По стене, от пола до потолка, шла витиеватая вязь. То, что она сперва приняла за элемент декора, в реальности оказалось трещиной. Ощущение близости потусторонней магии пульсацией взорвалось в голове, пробравшись через вязкий алкогольный туман.
Медина в момент почувствовала себя кристально трезвой. Такой, что от четкости, с которой видела теперь окружающие предметы, слегка ломило виски.
Она наклонилась, провела пальцем рядом с трещиной в плитке. Словно отзываясь на прикосновение, из стены выступила лоснящаяся чернота. Капля сорвалась с кафеля и потекла вниз, оставляя липкую блестящую дорожку. Медина отдернула руку…