Страница 15 из 29
Когда остались одни, Антон обратился к матери-королеве:
– Ну, Иза, рассказывай, где наш колдун.
– Он не наш, он слуга князя Маразмирала, – хмуро ответила вампирша, – скоро подойдет к границам ваших земель, хозяин. Утром надо ждать его на болоте. А как вы?.. Сумели вызвать служителей Рассвета?
– Думаю, что сумел. По крайней мере, они узнали, где находится то, что они ищут не одно столетие.
– И что же это? – не сумев скрыть любопытство, спросила Иза.
Антон опустил глаза в костер, подбросил ветки и усмехнулся:
– Эта тайна может стоить жизни, Иза. Пусть она останется со мной.
– Пусть. Это разумно, – ответила мать-королева. – Знать чужие тайны бывает очень опасно. Вы сильно рискуете.
– Да, Иза, сильно, но и выхода нет, поэтому мне и нужен колдун… – Он помолчал и произнес: – Живым.
– Я понимаю, – кивнула Иза. – Чем могу помогу.
– И я помогу, – добавила Франси.
– От тебя, Франси, нужна защита разума, – ответил Антон. – Я вот все думаю, почему нет амулетов, которые защищали бы разум?
– Потому что тех, кто владеет этим даром, убивают в первую очередь, милорд, их считают опасными… И закатные, и рассветные, и просто неграмотные, темные люди… Но амулет сделать можно, если его зарядить темной энергией.
– Да-а-а? – удивился Антон и с интересом посмотрел на Франси. – А почему именно темной?
– Не знаю… но знаю, что с помощью темной силы можно защитить разум.
– Разве силы бывают темные или светлые? – спросил Антон. – Сила – она и есть сила. Только тех, кто поклоняется Матери Ночи, или вампиров, – Антон кивнул в сторону Изы, – почему-то зовут темными. Из-за их ауры. Я не вижу аур, не могу сказать, какого они цвета. Но разве цвет ауры заставляет человека творить зло? Вот рассветные имеют ослепительно белую ауру, но они творят зло, это я хорошо узнал. Закат, говорят, имеет серую ауру, что-то среднее между белой и черной. А слуги Матери Ночи имеют темную ауру. Но вот Торвал и Франси с темной аурой, и они не делают зла… Как разобраться, кто свой, а кто чужой?.. Может быть, цвет ауры показывает способности к управлению стихиями, и только?.. А выбор творить зло или добро остается за человеком? Хотя есть такие существа, каких не должно быть, например, вампиры: они пьют чужую кровь. Зачем? И для чего ты живешь? – спросил Изу Антон.
– Мы избранные, чтобы править миром. Мы бессмертные и поэтому заботимся о том, чтобы люди жили мирно, не воевали. Войны уносят сотни тысяч в могилу. Люди сами себя убивают за обладание всякой ерундой, – невозмутимо ответила королева-мать. – Но для поддержания порядка нам нужна пища, и мы ее получаем, как вы, люди, убиваете скот и им питаетесь.
– Понимаю, люди для вас скот, – ответил Антон. – И я скот, и Франси, но мы сильнее тебя, и ты вынуждена смиряться. А когда накопишь силы, захочешь поквитаться. Я это тоже понимаю. Вы просто извратили суть самой жизни. Вы мертвецы, запертые в теле магией, в вас нет чувства привязанности, нет чести или любви, вы как паразиты на теле этого мира, как блохи, как глисты. Вы есть, и с вами борются.
Иза стрельнула злым взглядом на Антона, но промолчала.
– Я лучше уйду в болота, – произнесла она и поднялась.
– Сидеть! – раздался оклик Франси, и вампирша замерла, не в силах пошевелиться. – Уйдешь, когда разрешит хозяин, – пояснила Франси.
Антона крик заставил сжаться, но не замереть. Крест защитил.
– Иди в лачугу, жди там, – негромко приказал Антон, и королева-мать подчинилась.
Иза, отвернув лицо, покорно ушла, а Франси наклонилась к Антону:
– Милорд, она опасна…
Тот покивал.
– Да, опасна, – тихо произнес он, – но не мне и не тебе. Она – мое оружие, и только. Я сейчас уйду к краю болота и буду высматривать колдуна, мне нужен ее слуга. Иза! – крикнул он, и та показалась из лачуги. Молча уставилась на Антона. – Зови призывателя и дай ему команду меня слушаться. Мы уходим встречать колдуна.
– Он может подчинить моего слугу… – нервно отреагировала Иза.
– Я не дам, – ответил Антон, – не спорь.
Королева-мать опалила его ненавидящим взглядом, но молча позвала бывшего рассветного, тот вынырнул из темноты.
– Идешь с господином и служишь ему, – приказала Изараэль. – Понял? – Слуга поклонился.
Антон надел свою высушенную одежду, оставил Франси полушубок и произнес:
– Франси – старшая, Иза, что она скажет, то и делай, не спорь.
И не оглядываясь, пошел в топь, в руках он держал длинную жердь. Трэлл пошел по воде следом, запнулся, упал, утонул и выплыл. Антон подал ему жердь и вытащил.
– Иди за мной след в след, – приказал он. – Я не спросил, как тебя зовут, трэлл?
– Я еще не заслужил имя, – ответил тот тихим равнодушным голосом.
– А как звали раньше?
– То имя стерто, – ответил трэлл.
– Будешь иметь кличку, раз не заслужил имя. Запомни, я буду звать тебя Дух.
– Понял, – все таким же равнодушным голосом ответил трэлл. – Буду Духом.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно произнес Антон и пошел дальше.
Антон не имел четкого плана действий при встрече с колдуном, но хотел встретить его подальше от Изы и Франси. Трэлл ему нужен был, чтобы призвать лешего, и чтобы тот путал дорогу и уводил в сторону колдуна и его слуг. Пусть колдун увидит его ауру или ауру трэлла, они не будут к нему близко подходить. А как знал уже Антон, здесь колдун не может летать. Он будет идти, как выразился Антон, ножками и только ножками, а еще будет тратить силы для противодействия лешему, а их у него не так много. На этом был построен его расчет. Он догадывался, что колдун дойдет до места, где прятались Королева-мать и Франси, но там его ждет амулет Рассвета, и пусть попробует через него пробиться. Пока будет бродить по болоту, должны подтянуться рассветные, и среди них обязательно будет призыватель, которого нужно будет убить в первую очередь, и этим вопросом должен будет заняться Дух.
Антон шел одним из ранее разведанных маршрутов и к середине ночи добрался до островка, на котором был им же сооружен шалаш. Антон устало вышел на сухую землю и направился к шалашу. Дрожащими пальцами с помощью огнива разжег костер и уселся на поваленное дерево. Сапоги промокли, он, сняв их, выжал портянки, развесил на ветки перед костром, сапоги надел на колья, вбитые у костра, и оставил сушиться. Все это было им приготовлено заранее. Затем вытащил из заплечного мешка котелок и заварил взвар, воду набрал из бьющего из-под земли родничка. Правда, вода попахивала сероводородом, но это можно было стерпеть. Дух, как изваяние, остался стоять рядом.
– Сядь, – приказал Антон, – и слушай, что творится вокруг. Я посплю, а ты будешь охранять.