Страница 6 из 152
Я натянула капюшон нового плаща на свою шипастую корону, украшенную рубинами.
– Как и мой.
Я уже потеряла всё: свободу, нравственность и
человечность
.
Задыхаясь от экзистенциального ужаса, я повернулась спиной к Персефоне и Чарли и поспешила вниз по холму, пока во мне еще остались крупицы мужества. Пушистик-младший бежал рядом со мной, сливаясь в размытую кляксу с торчащими в стороны клоками шерсти.
На краю лужайки меня ждал Аид. Цербер сидел рядом с ним. Стоило мне приблизиться, и все три головы разом повернулись ко мне, свесив языки и виляя хвостами от воодушевления.
Пушистик-младший прыгнул на Цербера, и они клубком покатились по траве, оба примерно одного размера.
Аид покачал головой, наблюдая за их выходками.
Чернильный туман окутал его бледную кожу и длинную черную тогу тлетворными спиралями; к хору голосов его дара прибавилось несколько новых.
– Она не понимает, каково это. – Тихий голос Аида нарушил тишину. – Ее сила не такая…
беспокойная
, как наша. Мы были рождены для битв.
Он потянулся ко мне, и я отшатнулась. Он никогда не причинял мне вреда, но было сложно забыть уроки, усвоенные за годы издевательств. Когда кто-то быстро приближается к тебе, ты отпрыгиваешь в сторону.
Всегда
.
Аид опустил руку, в его темных глазах вспыхнула ярость – вокруг нас сгустился туман, и мир погрузился в холод – крики стали громче.
Он выдохнул, и туман отступил.
Вода плескалась о камни, до нас снова доносились звуки окружающей природы.
Аид поджал губы.
– Вспомни, чему я учил тебя все эти месяцы: выживание в Спарте определяют лишь сила и страх. Ты должна научиться принимать и контролировать свои более… сложные чувства. Никто не боится здравомыслящих.
Я кивнула, но собственное тело казалось мне чужим.
– Для таких Спартанцев, как мы, в жизни есть только два пути, – тихо продолжил Аид. – Либо мы бежим от самих себя, либо оттачиваем свой дар и становимся… легендами.
Его черные глаза сверкали от полыхающего внутри чувства.
–
Нам
под силу изменить Спарту, – сказал он. – Твоя сила – яд, и тебя ждет триумф в Сражении Гладиаторов Спарты.
Мне хотелось плакать.
Аид с жаром продолжал:
– Ассамблея смерти не сможет тебя напугать. Ты моя дочь. Это они будут тебя бояться.
Аид улыбнулся тоскливо и вместе с тем мечтательно.
– В твоих венах течет кровь нас обоих. – Он с любовью посмотрел на вершину холма, где стояла Персефона. – Ты наш чудесный ребенок.
Я попыталась улыбнуться, но губы меня не слушались.
Я не хочу
.
Аид поправил длинную тогу.
– Ты взяла свое оружие?
Дрожащими пальцами я погладила новую кожаную кобуру на бедре и кивнула.
– Ты хорошо запомнила, что я рассказывал тебе об охоте Ассамблеи смерти? – спросил он. – Они лишь пытаются вас запугать.
– Думаю, д-да.
– Прекрасно! – Аид хрустнул шейными позвонками. – Не могу дождаться твоего сражения в Колизее, дочь моя.
Я должна.
Мои мужья заплатят за то, что обманули меня.
Аид подошел ближе.
– Мы с тобой два самых опасных Спартанца на земле. Но опасность ничего не значит без силы, а сила невозможна без страха…
Заставь
их бояться тебя, дочь моя. – Его голос понизился на октаву, словно он рассказывал мне темную тайну. – Чему я тебя научил? Скажи мне. Последний раз. И потом мы телепортируемся.
Он смотрел на меня в ожидании.
– Никто не боится здравомыслящих, – пролепетала я онемевшими губами.
Ты уже сошла с ума, но боишься лишь ты?
– Не забывай.
Аид протянул мне руку и многозначительно указал на нее взглядом.
Дрожащими пальцами я коснулась его ладони, и его жестокий дар обвился вокруг моего предплечья, словно обнимая.
Дом Аида символизировал зло, и я была его любимой дочерью.
– Domus.
Голос Аида утонул в разверзшейся вокруг нас тьме.
Бдыщ.
Пейзаж изменился.
Второй раз в жизни я шагнула в ад.
На этот раз добровольно.
Дым клубился у моих ног, бледный лунный свет пробивался сквозь густую крону леса, наши тоги метались под ледяными порывами ветра. Аид отпустил мою руку и отошел в сторону.
Длинное геометрическое здание черного цвета пряталось в тени заснеженных деревьев – неофициальный аванпост Ассамблеи смерти.
Перед ним стояли шесть убийц-Хтоников.
Местоположение:
Сибирь
.
Волосы на теле встали дыбом.
Двое мужчин выглядели
особенно
кровожадными. Их взгляды впивались в мой профиль, словно заточенные ножи.
Три месяца назад они посадили меня на алтарь. Они встали передо мной на колени, боготворили мое тело своими мягкими губами и трепетными прикосновениями.
В этот раз от них исходили волны ядовитой злобы, причинявшей боль похлеще ледяного ветра. Они были гневными богами, которые притворялись людьми.
«Сейчас же убегай!»
– кричал мой внутренний голос.
Но мне надоело прятаться.
Я выпрямила спину, подражая их неестественно напряженной позе, и притворилась, что Хтоники меня совершенно не пугают.
Поверх футболок и штанов карго тянулись ремни от кобур с заряженными пистолетами. Спартанские шлемы скрывали лица.
Воины древности, одетые как современные убийцы и желавшие посвятить новобранца в свой культ.
Я была готова.
А вот и нет.
Я проигнорировала голос разума: ему здесь были не рады.
Сельская Монтана подготовила меня к двум вещам: продаже собственных органов на черном рынке и вступлению в культ. По какой-то причине именно в темные времена люди охотнее ввязывались в опасные групповые мероприятия.
Никс двинулась у меня под тогой.
– Так холодно, что хочется умереть, – прошипела она, демонстрируя вдохновляющую стойкость духа.
Аид шагнул ближе ко мне. Непреклонный и спокойный Цербер стоял у его ног.
В отличие от них, Пушистик-младший рыл снег. Навострив уши, он клыками подцепил палку за один конец, а затем проглотил ее.
Не сейчас.
Все смотрели, как давится мой покровитель.
Я уже хотела вмешаться, как его наконец вырвало куском ветки. Отплевавшись, он посмотрел на меня, виляя хвостом.
Бог посылает самые тяжелые испытания своим сильнейшим воинам.
Я взмолилась о смерти.
До меня донесся знакомый пренебрежительный смешок.
Я обернулась и только потом вспомнила, почему мне не стоило этого делать.
Милостивый Боже.