Страница 133 из 152
Глава 47. Подмена раскрыта
Алексис
Дым завивался зловещими клубами.
Свет звезд лился сквозь вытянутые окна, за которыми виднелось озеро Комо в объятьях горного хребта.
Словно в замедленной съемке я вбежала в соседнюю комнату.
Я резко остановилась, проскользив по полу среди раскиданных вокруг книг. Харон и Август напоролись на меня и замерли по обе стороны, касаясь моих рук. Мы втроем разглядывали развернувшуюся перед нами сцену.
Странные символы пестрели на стенах, повсюду валялись книги, вырванные страницы с разрисованными полями.
Мужской голос что-то грубо крикнул.
– Плохи дела, дитя, – прошипела Никс с моего плеча.
Я повернулась в сторону шума, глаз и бок отозвались болью – в углу комнаты стояло три человека.
Церера прижала левую руку к телу, пряча ее под широкими рукавами фиолетовой футболки-оверсайз.
Ее щеки раскраснелись от гнева.
Патро рычал ей в лицо, правой рукой прижимая ее к стене.
Они стояли впритык друг к другу и кричали.
Ахиллес напряженно стоял за Патро, скрестив руки на груди.
Хоть Церера успела набрать здоровый вес, на фоне Патро ее пышная фигура казалась миниатюрной.
– Змеиная мразь, – безжалостно рычал Патро, глядя на Цереру сверху вниз.
Взметнулась фиолетовая ткань, раздался громкий шлепок. Мы все ахнули: она ударила его по лицу.
Патро прикоснулся к своей окровавленной губе.
– Ах ты
сука
.
Ахиллес оттеснил Патро назад в защитном жесте.
– Уж лучше быть сукой, чем трусом. – Церера вздернула бровь и встала на цыпочки, чтобы взглянуть на Патро через плечо Ахиллеса. – Ты только и знаешь, что прятаться за его спиной. Он прям твой маленький сторожевой пес. Ты вечно припираешь меня к стенке и обвиняешь в том, о чем я даже не знаю.
На «маленьком» Ахиллес расправил плечи. На «псе» хрустнул костяшками.
Погодите, Патро уже припирал ее к стене?
– Ты даже не представляешь, на что я способен, – оскалился Патро. – Как ты
смеешь
говорить с ним таким тоном?
– Как
ты
смеешь… – перебила его Церера, – разговаривать со мной таким тоном, будто можешь решать за меня?! Кто тебе разрешал врываться сюда и обвинять меня в?..
– Я не обвиняю, – возразил Патро. – Я знаю, кто ты. Я всегда знал, что ты мерзкая сраная лгунья, которую нужно…
– Ты дурак или притворяешься? – указала на него Церера. – Осторожно, предопределение не щадит тех, кто плюет в лицо людям с даром предвидения…
– Я о таких, как ты, знаю все, – сказал Патро, и на мгновение его лицо исказила тревога, но он быстро взял себя в руки.
Церера смерила Ахиллеса взглядом, как будто думала, стоит ли с ним драться ради возможности ударить Патро снова.
Ахиллес вздернул бровь, предлагая ей рискнуть.
– Что здесь происходит? – хлестким, словно удар хлыста, тоном спросил Август.
Его голос привел меня в чувство.
– Отойди от н-нее, – потребовала я.
Ахиллес отступил назад, но Патро бросился вперед, и сердце замерло у меня в груди: он вцепился пальцами в ее волосы.
И дернул.
Розовые локоны взметнулись в воздух, и парик Елены цвета фуксии упал на пол.
Длинные шелковистые черные волосы рассыпались по плечам Цереры.
Застрекотало.
Три бледные змеи поднялись над ее головой, сверкая в темноте ярко-розовыми глазами – змеи горгоны.
По комнате разнеслось зловеще шипение, и все мужчины замерли.
Змеи скользнули к ее груди, прячась среди ее черных волос. Она заслонила их правой рукой.
Брови Ахиллеса поползли наверх.
– И снова здравствуйте, мои дорогие, – прошипела Никс в знак приветствия.
Змеи замолчали и отвернулись, словно ее слова их смутили.
Патро махнул рукой в мою сторону.
– Идиотка! Я думал, что ошибся. Ты бы ни за что
не стала
этого делать… Но ты… ты… ты освободила ее. – Он посмотрел на меня уязвленным взглядом. –
Из-за тебя
нас всех допрашивали и…
– Не смей разговаривать таким тоном с моей женой, – тихо сказал Август.
– Извинись… сейчас же. – Харон гневно посмотрел на Патро.
Патро прищурился, но выражение его лица как-то странно изменилось.
Он выглядел обиженным. Ранее он солгал Зевсу ради меня, несмотря на то что правда его шокировала.
Патро рискнул всем, чтобы помочь мне.
Я была у него в долгу.
– Ему не нужно извиняться, – со вздохом сказала я, и мои мужья посмотрели на меня с недоумением.
Патро всплеснул руками.
– Ну конечно… Ты же освободила МЕДУЗУ! О чем ты думала? Она преступница!
Медуза едва заметно покачала головой, умоляя меня не раскрывать ее секреты.
Я прищурилась.
«Они должны знать, через что ты прошла»
.
Она снова покачала головой.
«Пожалуйста, не надо
».
Патро повернулся к ней с характерной для него заносчивостью и высокомерием.
– Почему ты так на нее смотришь? – Он плюнул ей под ноги. – Предательница.
Змеи Медузы зашипели, выныривая из ее волос.
Харон заслонил меня собой, защищая.
Дым взвился вокруг маски Ахиллеса. Он встал перед Патро, готовый драться.
– ПРЕКРАТИТЕ! – закричала я. – Вы слышали Зевса. Ее подставили, она невиновна.
Патро мрачно хмыкнул.
–
Она
Медуза. – Он произнес ее имя, словно оно было самым ужасным ругательством. – Мерзость хренова.
Медуза подошла к Патро и ткнула его пальцем в грудь.
– Забавно слышать это от сына Афродиты.
Патро отшатнулся.
– И что… ты имеешь в виду?
– О, я думаю, ты знаешь, – оскалилась Медуза. – Твой Дом славится обольщением и обманом.
Ахиллес посмотрел на них, затем повернулся ко мне.
– Как ты могла? – спросил он жестами. – Ты подвергла всех нас опасности. Ты подвергла опасности Патро.
Гнев раскалился во мне красными углями.
– Какого черта ты говоришь моей жене? – спросил Харон.
Я резко жестикулировала в ответ:
– Если бы ты знал,
что
они с ней сделали, ты бы поступил так же.
– Ни за что, – резко взмахнул он рукой.
– Потому что тебя в жизни заботит только Патро, – продолжала жестикулировать я. – К черту в-всех остальных. Верно?
– Верно, – ответил он, кивая. – Всем плевать на нее.
– Мне не плевать, – прошептала я, горло саднило после криков, после Титанов, после спора с Зевсом.
Голова закружилась, пол пошел волнами.
Харон схватил меня за плечи, помогая удержаться на ногах.