Страница 24 из 44
– Давайте же, ну, прошу вас, о Небеса! Подарите мне хоть крохотный огонёк, иначе мне не жить, – молилась она, и её мольба была услышана.
На кончике мизинца вспыхнуло такое крохотное пламя, словно фитилёк у маленькой свечи, что Энья едва не потушила его вздохом облегчения. Задержав дыхание, она приложила руку к сухой траве, и та вмиг загорелась, пришлось даже обложить её поломанными ветками.
Но вот загвоздка: пламя-то появилось, а исчезать не хотело, вобрав в себя силу и согревая руки и тело хозяйки. Одежда и волосы стали сохнуть, ноги больше не мёрзли. Положив босые ступни на гладкие камни у разгорающегося всё сильнее костра, Энья грелась, боясь пошевелить занятой рукой.
Она попыталась сосредоточиться, как её и учил Девон, чтобы поглотить огненную стихию, но не смогла. Как ни печально ей было избавляться от огонька, да пришлось вернуться к берегу и опустить руку в воду. С шипением огонёк погас.
– Прости.
Она вернулась к костру и устроилась под раскидистыми сосновыми ветвями. Запах хвои успокаивал девочку. Отсюда виднелся замок. Казалось, что он совсем рядом, но если она вздумает плыть, то не сможет. Сил не хватит, да и к тому же она не такой хороший пловец, как Девон, особенно в шторм.
«Где же герцог?»
На глазах выступили слёзы, но Энья стёрла их, отгоняя от себя дурные мысли.
«С ним всё в порядке, возможно, он уехал по делам и оставил меня дома. Девон ведь знает, что в стенах замка со мной ничего не произойдёт. Он даже не оставил записку. Значит, не планировал уйти надолго».
Ветер крепчал и обдувал девочку с обеих сторон. Пламя костра извивалось, и Энья боялась, как бы он не погас. Зажечь огонёк во второй раз у неё вряд ли получится, тут и первый-то дался с большим трудом.
– Жаль, у меня нет простыни или одеяла, можно было бы сделать навес или что-то вроде палатки…
На ней была только нижняя рубашка.
Вдруг она вспомнила совет другой русалки. Та велела, если случится беда, позвать её через раковину.
Подкинув ещё веток в костёр и надеясь, что пламя не перекинется на сосну, Энья побежала к берегу. Долго она ходила, искала, всматривалась в воду, но не нашла ни одной, даже самой крошечной раковины. Галька, водоросли, перебегающие туда-сюда крошечные крабы – и ничего.
Вернулась Энья к костру с пустыми руками и вновь стала греть ноги, а немного погодя перекусила мясом и хлебом, отпила воды и решила: «Если будут сильные волны, то они принесут с собой раковины…»
Она не была уверена, но надеялась на это. И не заметила, как задремала, свернувшись калачиком и укрыв ноги краем мешка.
* * *
Сильный и холодный порыв ветра разбудил Энью. Он свистел, колыша кроны деревьев, и почти затушил пламя костра, если бы девочка вовремя не подкинула туда ещё веток.
Небо заволокли непроглядные тучи – казалось, что наступила ночь. Волны с шумом накатывали на берег, бились о камни и острые скалы.
Энья бросилась к чёрному песку в надежде найти хоть какую-нибудь раковину. Она перебирала водоросли, принесённые волнами, смахивала с них белёсую густую пену, но так ничего и не обнаружила.
Ближе к небольшой скале девочка увидела на мелководье выступающие камешки. В такие места заплывала мелкая рыбёшка, здесь водилось множество крабов с моллюсками. Сжимая подол сорочки, чтобы та не промокла, Энья, осторожно ступая по скользким камням, забралась туда. Ноги по щиколотку угодили в мелкую зыбучую гальку, и девочка плюхнулась на попу.
Ругаясь на матушку-природу с её непогодой и на холодную воду, девочка махнула на вновь промокшее платье и зашарила обеими руками по дну. Разок краб ущипнул её за палец, и девочка вскрикнула.
– Ну, погоди у меня! – погрозила она ему кулачком. – Вместо того чтобы щипаться, лучше бы помог найти раковину. Мне нужна помощь, – проворчала Энья.
Мелкие рыбки плавали вокруг её пальчиков и тыкались в них, ничуть не боясь, а когда кто-то стал щекотать Энье пятку, она от неожиданности подпрыгнула. Забравшись на камень повыше, девочка вгляделась в воду. Галька под водой стала разбухать, как будто вот-вот из-под неё да вылезет какой-нибудь морской крот. Но вместо него она увидела большую синюю морскую звезду. Та неторопливо передвигалась по дну, пока вальяжно не заползла на бок камня, где сидела Энья словно нахохлившийся воронёнок.
К щупальцу звезды была прикреплена небольшая перламутровая раковина. Было видно, что звезде тяжело её держать, и девочка избавила ту от ноши.
– Спасибо!
Энья бережно сжимала сокровище, а звезда пошевелилась и уползла обратно на поиски моллюсков к ужину.
Приложив раковину к уху, девочка сделала глубокий вдох и произнесла:
– Дочери Ньёрда, придите мне на помощь, к вам взывает Энья!
Ничего не произошло, но она и не ждала, что сразу перед ней из морской пучины возникнут русалки.
Девочка выбралась из своего закутка и прошлась по пляжу, растирая замёрзшие руки и прыгая, чтобы согреться. Море бушевало, а ветер трепал её волосы.
Найдя место посуше, куда волны не доставали, Энья сбегала к огню и принесла из него одну подожжённую веточку. Второй костёр разгорелся быстрее первого, и она приготовилась ждать.
Когда небо окончательно почернело и местами проступили песчинки звёзд, девочка тяжело вздохнула:
– Видимо, придётся мне выбираться самой… – Она прижала коленки к груди. – С сильными волнами мне не совладать, даже если плыть на спине…
– Это точно! – согласился с ней чей-то голос. И на берег, шлёпая хвостом и загребая ногтями песок, выползла та самая русалка, которая и предложила ей помощь.
Морская дева устроилась на животе и прижала ладонь к чешуйчатой щеке.
– И что ты здесь делаешь, дитя? Тебя разве не учили, что заплывать так далеко, да ещё в бурю, опасно? – отчитала она её.
Энье не было дела до наставлений. Она бросилась к русалке и, упав на коленки, обняла ошеломлённую деву. Поцеловала в щёку, чувствуя солоноватый привкус и запах рыбы, и расплакалась.
– Герцог пропал, и я не знала, где он, а другая русалка сказала, что он здесь. Я ей поверила, а она меня бросила, мол, в будущем я стану её соперницей и лучше мне погибнуть здесь, – сбивчиво рассказывала она, чувствуя, как русалка утирает ей слёзы скользкими, как брюшко рыбы, пальцами.
– Ох уж эта Надин, вертихвостка та ещё. Ну, я ей устрою крабовую жизнь! – процедила русалка. – Ты-то чего плачешь? Я же сказала, что помогу. Зови меня Адела. И хватит уже меня обнимать: ты сухая и шершавая.
Русалка освободилась от объятий Эньи и наморщила нос.