Страница 67 из 73
— Опять Безумный Часовщик развлекается, — проворчал Элиас.
— А кто это? — спросил я.
— Знать бы!.. Впрочем, он никому не мешает. Разве что шумит зачастую в самые неподходящие моменты. Обычно впотьмах, когда все уже спать собрались, а то и спят давно. Однако иногда и на закате, и на рассвете. А Безумным его называют потому, что на его часах всегда полночь. Слушай — сам убедишься.
Действительно, вслед за перезвоном раздалось двенадцать ударов.
— В некоторых станах Часовщика боятся до смерти, — продолжал Элиас. — Думают, что он предвещает некие важные события. И, конечно, плохие. Но я раз пять его слышал — и в станах разных, и в походах. И ничего не происходило.
— Его наверняка слышал не только ты, — заметил Росси. — И не только те, кто был с тобою. Повезло — радуйся. Повезет опять — радуйся еще больше. Но вслух не высказывай пренебрежения тому, что скрыто тайной. Сегодняшний перезвон вполне мог донестись до лагерей у Бирбагской трясины. Вдруг что-то случится там?
— А чего ради тогда звонили под ухом у нас?
— Ладно, про Бирбагские лагеря я неудачно ляпнул. Но и по соседству с нами мог заночевать какой-то другой отряд. Для которого бой часов был еще громче.
Элиаса так и подмывало что-то возразить, однако он решил не затевать споров перед сном. Разговоры у других костров тоже понемногу стихали. Я встал часовым в первую смену, как мне выпало по жребию. Призраки не появлялись. Никакая другая нечисть покой лагеря тоже не тревожила. Уставая смотреть по сторонам, я поглядывал на усыпанное звездами небо. Оно было гораздо красивее земного. И не имело с ним ничего общего, поскольку звезды здесь похожи на библейские: это просто светильники на тверди небесной, предназначенные для ночной иллюминации, знамений и чудес. Когда делать нечего, любоваться ими можно хоть до бесконечности. И заодно отслеживать опасности сверху. Что в Экситиуме особенно полезно.
Сдав дежурство, я забрался под свой навес. И почему-то долго не мог уснуть, а заснув наконец, почти тут же проснулся. Со странным чувством нависшей тяжелой угрозы, равной которой надо мной никогда не висело. И одновременно с убежденностью, что мне ничего не угрожает.
Как такое может быть, Ваня? Тебе к психиатру не пора? Не тужи, что психиатров поблизости нет. Есть лекари, способные их заменить.
Я нащупал на шее «Львиное сердце», с которым тоже явно был непорядок. И правда! Одна половина его была обжигающе горяча. Вторая — столь же ненормально холодна.
Нет, мне не пора к психиатру. Просто что-то новенькое у нас на повестке. Такое, чего раньше не случалось.
Я выбрался наружу, осмотрелся. Спокойно все, только небо закрыли тучи. Люцифер мирно дремал, свесив голову к земле. По-видимому, ничто его не тревожило, а ведь чутье у моего коняги отменное. Весточка прикорнула на передней луке седла, спрятав голову под крыло, и кошмары ее вроде тоже не мучили.
В чем же дело? Что происходит со мной? А самое главное — что творится с талисманом? Он уже приходил в норму, но ведь что-то его активировало. Да еще таким странным образом.
Я сделал несколько шагов от навеса, и еще несколько, в другом направлении, чтобы увидеть всех дозорных. Они стояли на местах. Все живы. Все на страже. Только…
Только как-то слишком неподвижно они стоят. Будто вкопанные по периметру столбы. Это ненормально.
Я подошел к одному — да, не ошибся. Спит, сукин сын! Остальные тоже. Про воинов и магов в палатках и речи нет — все дрыхнут как алкаши после попойки. Лагерь беззащитен. Но в то же время никто не нападает на него. И даже признаков никаких присутствия поблизости враждебных существ и подготовки атаки.
Кажется, один я с этим не разберусь. И глупо быть в такой ситуации одному. Надо хоть кого-нибудь поднять! Я растолкал Росси. И в двух словах объяснил, что произошло. Не дожидаясь, пока мозги у кастера прогреются до способности думать, пнул Элиаса. Он тоже включился в действительность не сразу, как и положено безмятежно почивавшему человеку. И уже вместе мы кинулись будить остальных. Сделали перекличку. Все оказались на месте, кроме мага по имени Гетт. Пропал не только он, но и его конь. И палатка исчезла.