Между смертью и смертью

Глава 17

Ближе к вечеру группы чистильщиков стали возвращаться одна за другой. Небо хмурилось все сильнее, обещая затяжной дождь, и никто не хотел промокнуть под ним.

В стане была только одна харчевня — большая, общественная. Наверно, чтобы дружбу между добровольцами и каторжниками ежедневно крепить. Весточка оживилась: она обожала всякое мирное многолюдье. А это еще оказалось щедро дополнено маленькими питомцами присутствующих, с которыми можно знакомиться. Одних только пернатых я насчитал больше тридцати разновидностей — от расфуфыренных райских птиц до скромных воробушков. Найти б еще место, где присесть, — все занято! Я же не птичка, мне табурет надо или кусок скамьи… Однако проблема решилась сама. Верховный любезно пригласил меня за свой стол и предложил угощаться чем боги послали. Весточку, правда, поджидало огорчение: как раз у Верховного питомца не было.

— Насовсем к нам? — спросил он. — Или проездом?

— Проездом, — ответил я.

— Как добрались? Много было схваток?

— Ни одной. На удивление спокойно доехал.

— В самом деле удивительно! Вот уже неделю во всей полосе зачисток неспокойно. Вперед совсем не двигаемся. Только пройдем какие-нибудь развалины, или чащобу, или овражек — нечисть за ночь опять заселяет их, и приходится проходить снова. Надо бы заклинаниями более сильными защищать отвоеванное, да где столько маны взять? Из опорных станов не дают: обходитесь, говорят, сами. Нашествия из центра одно за другим следуют — еле отбивать успеваем. Если так пойдет, скоро совсем прейдем к обороне, и о продвижении забудем. А недавно появилось новое зло: призраки погибших воинов и магов. Оргойцы, шиокцы, эльвейцы, и кто тут еще сражался, объявляются в самых неожиданных местах и нападают на чистильщиков. Многие считают это карой свыше за разграбление могил каторжниками и добровольцами. Имейте в виду эту опасность, особенно если не собираетесь ограничиться в своих странствиях окраинами Экситиума. Призраки, о которых речь, незаурядные. Они способны к материализации, и обретя тело, дерутся как любые смертные во плоти. А когда их атакуешь, вновь превращаются в призраков, и оружие становится против них бесполезно, как и обычные боевые касты.

«Кажется, высшие силы заготовили для меня достаточно разумных, которые не живы и не мертвы, — подумал я. — Даже слишком много. Специально искать их не надо: шлындай по Экситиуму да собирай на себя всех подряд. Любой из призраков может оказаться владельцем эгиды. И если в отношении кого-то из них я установлю, что это именно тот, кто мне нужен, останется лишь материализации дождаться. И вручить парню его собственность. Главное, чтобы никто из нас не убил другого до торжественного момента… Больше нет смысла разъезжать по станам — по крайней мере по станам на окраинах. Завтра же поворачиваю к центру. Может, и остановлюсь еще в каком-то лагере — по тем же причинам, что и сегодня. Но не более того».

Однако когда Верховный узнал, зачем я на каторге, тут же порадовал меня еще и рассказом типа тех, что я уже слышал от харчевника и приказчика. Как будто мне призраков мало показалось, и я попросил добавки.

— Знаю одно место, в которое вам стоит заглянуть, — сказал он, компанейски подмигнув. — На восьмой год войны никому дотоле неизвестный провинциальный маг составил заклинание, с помощью которого якобы можно было попасть в Мир Теней и вытащить кого-нибудь оттуда. Новость немедля довели до сведения всех важных персон Эльвейса, ибо потери наши к тому времени стали ужасающи. Многие видные дворяне и волшебники королевства погибли. Вытаскивай хоть кого, и желательно побольше!.. Мага призвали в столицу. Он получил грандиозной емкости накопитель маны из рук самого монарха, а также половину личных его величества телохранителей себе в сопровождение. Ему предстояло проехать по полям сражений, выбирая место, где граница между Срединным Пространством и Миром Теней проницаема. Сильнее всего она истончается там, где шли самые кровопролитные битвы. В таких недостатка не было, и вскоре маг прочел заклинание. Это случилось неподалеку от разрушенной до основания Алинаи, в Дьявольском лесу, который вырос по соседству с руинами города стараниями шиокских кастеров. Королевские телохранители позже свидетельствовали, что в земле образовался бездонный провал, и маг спрыгнул в него. Он обещал вернуться быстро, и уже с одним из освобожденных от власти смерти знатным эльвейцем, славным воином и умелым полководцем. Однако не вернулся, и даже в Мире Теней не побывал, а завис по пути к нему в своем провале. Так и висит, говорят, до сих пор. По крайней мере полтора года назад еще висел: три паладина Белого храма видели его, когда ходили в Джейдас.

— А что там, в Джейдасе? — заинтересовался я. — Это ведь графство в самом центре Экситиума?

— Верно! — ответил Верховный. — И графство, и главный его город. И заодно самый страх и ужас всего, что только есть под здешним Покровом. Джейдас еще называют Сердцем Погибели. И да поглотит меня Мрак, справедливо называют! Многие верят, что там таится нечто, получившее власть над всеми монстрами Экситиума из рук темных владык. И если это неведомое нечто уничтожить, чудища не только перестанут размножаться, но и начнут терять силу, и вымрут сами по себе. Понятия не имею, сколько в этом правды. Одно несомненно: герой или герои, которые сумеют зачистить Джейдас, окажут всем нам неоценимую услугу. Здесь, на окраинах, точно станет легче. И мы сможем сжимать Покров очень быстро. Верст по десять в год. А не по версте, как сейчас.

Отужинав, мы вышли из харчевни и попали под частый ледяной дождь. Верховный проводил меня к большой палатке для проезжих. Она пустовала: других гостей в стане сегодня не было. Казалось бы — располагайся со всеми удобствами и радуйся, однако я засомневался. А вдруг еще ближе к ночи нагрянут тимойцы? Их ведь заселят сюда же.

— Если вас что-то смущает, пойдемте ко мне! — дипломатично улыбнулся Верховный, почувствовав мое замешательство. — Места хватит, и нам обоим будет с кем поболтать перед сном. Это лучше, чем валяться молчком порознь! У вас нет оруженосца, а с моим не поболтаешь: у него язык отрезан за разглашение государственных тайн Эльвейса. Ляпнул как-то на публике, что наследник престола, наверно, лишен мужской силы, раз такой вялый, и детей завести не сможет. К несчастью, это было правдой. Пока слова балабола дошли до короля через трех доносчиков и пятерых придворных, высказывание из предположения превратилось в утверждение. Ну и…

— С удовольствием разделю с вами ночлег! — сказал я. — Действительно, скоротаем вечер за беседой.