Страница 85 из 94
И вот так, оказывается, тоже создаётся близость: не через громкие признания и не через сцены, где кто-то бросается кому-то на шею, а через то, что человек надевает подаренную тобой ленту спустя два часа после того, как получил её, и ты почему-то чувствуешь себя так, будто выиграла небольшую, но очень важную битву.
— Итак, — сказала я, устраиваясь удобнее, — день был продуктивный. Мы выяснили, что есть организация, Морр получил ошейник, Грегор — ворона, Дион — браслет, Нора — ленту, Тарн — семена. В целом я считаю, что общество сегодня продвинулось.
— Общество, возможно, — сказал Дион. — Расследование — не настолько.
— Ты просто завидуешь, что расследование не получило пирожок.
Он посмотрел на меня поверх чашки.
— Ты умеешь говорить серьёзно?
— Умею. Но зачем портить вечер раньше времени?
Грегор аккуратно положил на стол один из листов.
— Если позволите, миледи, вечер уже испорчен тем, что у нас всё ещё есть несколько тревожных выводов.
— Грегор, — сказала я с укором, — вы сейчас звучите как человек, который приносит на праздник список расходов.
— Праздник, насколько я понимаю, был не объявлен.
— Так я объявляю. У нас праздник выживших после прогулки.
— Тогда тревожные выводы можно считать частью развлекательной программы, — сухо ответил он.
Я посмотрела на Диона.
— Он становится язвительным. Ты это видишь? Это я хорошо влияю.
— Я бы сказал иначе, — ответил Дион.
— Но не скажешь, потому что рядом Нора и пирожки.
— Потому что сегодня у меня необычайно развито терпение.
— Не ври. Оно у тебя закончилось ещё в лавке.
Морр, лежащий с видом страдальца в бархатном ошейнике, лениво раскрыл один глаз.
Терпение у него закончилось в момент твоего появления в этом мире. Просто он медленно осознаёт масштаб бедствия.
Я едва не подавилась чаем. Дион тут же посмотрел на меня.
— Что?
— Морр выразительно молчит.
— Кот не может выразительно молчать.
— Ты просто не умеешь слушать котов.
— И благодарю судьбу за это.
— Зря, — сказала я. — Он иногда умнее всех нас.
Иногда? — возмутился Морр.
Не порть впечатление.
Дион поставил чашку на блюдце.
— Возвращаясь к делу, — сказал он, и в его голосе снова появилась та самая рабочая собранность, которая делала его одновременно раздражающе компетентным и, будем честны, очень полезным. — У нас есть подтверждение: это не один человек. Заказы были партиями, с различиями внутри. Это либо знак принадлежности, либо способ различать внутренние уровни.
— Уровни, — повторила я, глядя на огонь. — Мне не нравится это слово. Оно сразу делает всё более организованным, чем хотелось бы.
— Так и есть.
— И что ещё хуже, они действуют давно.
Грегор кивнул.
— Несколько лет, как минимум. Если мастер говорил правду.
— Он говорил не всю правду, — сказала я. — Но в этом точно не врал.
Дион посмотрел на меня внимательно.
— Почему ты так уверена?
Я пожала плечом.
— Он боялся не того, что мы узнаем о заказе. Он боялся, что мы поймём, насколько это большое. Разные страхи.
На несколько секунд стало тихо.
Не потому, что я сказала что-то гениальное. Просто потому, что это было неприятно правдоподобно.
— Значит, — произнёс Дион, — они не новички. Не действуют хаотично. Не работают ради одной цели, которая возникла вчера.
— А я всё ещё не понимаю, почему вообще оказалась в центре этого прекрасного кружка рукоделия, — сказала я. — И нет, прежде чем ты начнёшь, я понимаю, что это не буквально рукоделие. Хотя пуговицы, согласись, сбивают настрой.
Он чуть усмехнулся.
— Сбивают.
— Надо же. Мы согласились дважды за день. Осторожнее, ещё немного, и дом решит, что мы помирились.
— Мы не ссорились.
Я медленно повернула голову.
— Дион.
— Что?
— Мы ссоримся почти как дышим.
Он посмотрел на меня долго. И тихо сказал:
— Возможно, я просто привык к этому звуку.
Вот это было уже нечестно.
Так нельзя. Нельзя сидеть напротив в тёплом свете, с браслетом на руке, и вдруг выдавать фразу, от которой все мои внутренние колкости на секунду теряют строй.
Я отвернулась первой. Очень достойно. Почти.
— Тогда береги слух, — сказала я. — Я не планирую становиться тише.
— Я уже понял.
В этот момент в гостиную вошёл слуга.
Он остановился у двери, поклонился, и что-то в его лице сразу подсказало: уютная часть вечера, как это обычно бывает в приличных историях, решила закончиться раньше, чем мне хотелось.
— Милорд, — сказал он. — Прибыло письмо.
Дион протянул руку. Слуга подал запечатанный конверт.
Я сразу заметила печать. Не королевская. Не домовая. Чужая. Аккуратная, сдержанная, но явно принадлежащая кому-то достаточно высокому, чтобы письмо принесли без промедления.
Дион вскрыл конверт быстро, но читал уже медленнее.
Я наблюдала за ним. За глазами. За тем, как меняется выражение.
Не резко. Но собранность стала плотнее.
— Что там? — спросила я.
Он сложил письмо.
— Приглашение.
— У нас удивительно насыщенная светская жизнь.
Грегор чуть повернул голову.
Дион продолжил, не реагируя на мою реплику:
— Завтра вечером состоится закрытый приём у лорда Эмриса Вейна. Формально — по случаю возвращения его племянника из северных провинций и заключения торгового соглашения с несколькими домами.
— Формально, — повторила я.
— Да.
— А неформально?
Он посмотрел на письмо ещё раз.
— Будет узкий круг придворных, часть военных, несколько людей из снабженческих домов и те, кто имеет отношение к последним поставкам для короны.
Я медленно села ровнее.
— То есть те самые круги, где мог появляться наш мужчина у окна.
— Возможно.
— Мы не знаем, будет ли он там.
— Нет.
— Но если он связан с этим кругом, шанс есть.
— Да.
Морр приподнял голову.
Ну вот. Спокойный вечер прожил ровно восемь минут. Неплохой результат.
Я посмотрела на Диона.
— Значит, идём.
Он даже не стал спорить сразу. И это было уже почти тревожно.
— Идём, — сказал он.
Я моргнула.
— Вот так просто?
— Ты хочешь, чтобы я запретил?
— Нет. Просто обычно ты хотя бы делаешь вид, что собираешься.
Он сложил письмо и положил его на стол.
— Я учусь экономить время.
— Пугающе зрелое решение.