Страница 64 из 94
— А я и не начинаю. Я просто говорю, что это уже давно не только про него.
Он посмотрел на меня так, будто прекрасно понял, к чему я веду, и именно это ему не понравилось.
— Ты слишком уверена, — произнёс он.
— А ты слишком поздно начал замечать очевидное.
Тишина снова повисла между нами.
Но теперь она уже не была просто конфликтной. В ней было знание. Неприятное, острое знание о том, что мы оба уже зашли дальше, чем собирались.
Карета начала замедляться. Огни дома появились за окнами.
— Завтра, — сказал он, не отводя взгляда, — ты расскажешь мне всё с самого начала. Где нашла пуговицу. В какой момент. Что именно заметила. И всё, что пришло тебе в голову после.
Я склонила голову.
— А ты мне?
Он на секунду замолчал.
— Что именно?
— Всё, — сказала я спокойно. — Всё, что ты знаешь о людях при дворе, у которых могут быть такие вещи. Всё, что ты не сказал сразу. И всё, что касается сегодняшнего приёма, потому что я очень не люблю быть последней в комнате, кто понимает, что происходит.
Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Как будто решал, насколько далеко готов меня впустить. И, возможно, впервые за всё время не находил простого ответа.
— Хорошо, — сказал он наконец.
Я едва заметно улыбнулась.
— Надо же. Ты умеешь соглашаться.
— Не привыкай.
— Поздно.
Карета остановилась.
Но мы не двинулись сразу. Ни он. Ни я.
И в этой неподвижности было что-то гораздо более интимное, чем любой разговор за весь вечер: не прикосновение, не признание, не смягчение, а осознание того, что мы уже не по разные стороны.
Мы всё ещё спорили. Всё ещё бесили друг друга. Всё ещё не уступали ни в тоне, ни в словах.
Но линия между нами уже сместилась. И назад, кажется, больше дороги не было.