Страница 4 из 5
Ни один из сценариев выхода человечества из Африки не может непротиворечиво объяснить современную географию генотипов и многократных эпизодов скрещиваний представителей Homo sapiens с неандертальцами и денисовцами, а также распределение и датировку археологических находок среднего и верхнего палеолита. Все эти сценарии игнорируют тот или иной набор фундаментальных фактов генетики или палеонтологии, известных на сегодняшний день. В своей книге я предлагаю модель расселения современных людей, которая снимает главные противоречия палеоантропологии, ставящие в тупик теорию недавнего выхода из Африки (далее – НВиА). Варианты такой модели уже рассматриваются в работах некоторых ведущих палеогенетиков и антропологов, но они по большей части замалчиваются в научно-популярной литературе.
Сам я не принадлежу к кругу этих ученых. Еще несколько лет назад я разбирался в теме происхождения современного человека не больше среднего читателя, интересующегося научными новостями в целом. Чтение сотен научных статей и десятков книг не сделало меня специалистом в палеонтологии, археологии или генетике. Я не умею организовать раскоп, точно определить временные слои и правильно каталогизировать все находки. Не умею извлекать ДНК из древней и даже современной кости, не умею проводить лабораторный генетический анализ или строить филогенетические деревья по его результатам. Я не смог бы правильно измерить отдельные кости найденного в пещере древнего скелета и определить, к какой из ветвей гомининов его отнести. В основе этой книги – работы специалистов, умеющих делать все это. Именно их труды подталкивают к выводу: сегодняшние мейнстримные постулаты о происхождении современного человека в корне неверны и должны быть пересмотрены.
В моей книге нет оригинальных исследований по генетике или палеонтологии, но она опирается на работы многих ведущих ученых в этих областях. В этих трудах достаточно информации о необходимости глубокого пересмотра нескольких аксиом истории человечества. Некоторые исследования уже сегодня фактически предлагают сценарии происхождения человечества, которые я обобщаю и развиваю в этой книге.
Почему я заявляю, что представления о возникновении современного человека и его расселении по Земле, которых придерживаются большинство антропологов и генетиков, не отвечают сумме знаний, накопленных к сегодняшнему дню?
Необходимость пересмотра существующих научных представлений в определенном предмете возникала не раз. Каждый ученый, глубокий специалист в своей области, работает в определенной парадигме, которая фактически представляет набор аксиом. Новые знания, полученные исследователями-специалистами, рассматриваются в условиях общепринятой парадигмы. Исследователи уточняют ее, подтверждают некоторые факты или поправляют отдельные параметры и неточные положения. Это нормальный, зачастую плодотворный процесс, позволяющий развивать научную область и наращивать объем знаний. Общепринятая парадигма обеспечивает специалистам язык общения, позволяет не повторяться и не спорить в каждой работе об основных постулатах.
Настает время, и поток новых знаний приходит в противоречие с принятой теорией: новые материальные свидетельства, новые методы измерения или анализа дают результаты, опровергающие существующую парадигму, и начинается ее кризис. Эту кризисную ситуацию крайне неохотно признают ведущие специалисты. Парадигма обычно достаточно гибка, чтобы растягиваться и вбирать в себя новые – неудобные – факты. В условиях назревшего кризиса она позволяет научной отрасли еще долго работать или по крайней мере делать вид, что все идет прежним путем. Развитие и смену таких парадигм описал Томас Кун в книге «Структура научных революций», получившей широкую известность. В своей работе он показал, что практически вся история науки состоит из многократных смен парадигм – основных положений, в рамках которых ученые интерпретируют старые и новые знания.
Птолемеева геоцентрическая система с ее сложносоставными орбитами долгое время могла предсказывать движение планет лучше, чем новая гелиоцентрическая модель Коперника – Кеплера. С помощью флогистона можно было неплохо объяснять теплопроводность даже после того, как была сформулирована молекулярная теория. Уравнения Максвелла хорошо описывали распространение электромагнитных колебаний в эфире – воображаемой среде, широко принятой в физике до появления теории относительности и квантовой механики.