Эльфийская магия

"Он мертв, глупая эльфийка," – прошипел Волан-де-Морт, его голос был хриплым от боли и злобы. "И ты не сможешь изменить этого."

Элара лишь усмехнулась и крикнула Гарри в ухо: "Поттер, я слышу, что ты дышишь! Хватит лежать на руках Хагрида. Я, конечно, понимаю, удобно слушать, что происходит вокруг, но хотя бы намекнуть своей девушке, Джинни Уизли, что ты жив, мог бы!" Гарри дрогнул от крика в ухо, нахмурил брови, резко открыл глаза и злобно посмотрел на Элару, словно она раскрыла его секрет. Он хотел придушить ее за эту неосторожность, за то, что она выставила его в таком уязвимом положении перед всеми, особенно перед Волан-де-Мортом. Но слова застряли в горле, как и у Темного Лорда, когда он пытался произнести заклинание.

Волан-де-Морт, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его ярость снова разгорается. Он не мог поверить в происходящее. Его враги, его собственные приспешники, объединились против него. И все это из-за какой-то эльфийки, которая оказалась куда более хитрой и могущественной, чем он мог себе представить. Он попытался сосредоточиться, собрать остатки своей силы, но боль от заклинания Элары была слишком сильна. Его тело сотрясалось, а зрение затуманивалось.

"Ты думаешь, что победила, Волан-де-Морт?" – прошептала Элара, подходя к нему. Ее голос был полон решимости, а в глазах горел огонь. "Ты был слишком самоуверен. Ты недооценил меня, недооценил Драко, недооценил Люциуса. И теперь ты заплатишь за это."

Она подняла руку, и в воздухе появился яркий свет. Волан-де-Морт почувствовал, как его сила иссякает, как его тело становится все слабее. Он пытался сопротивляться, но было уже слишком поздно. Заклинание Элары было слишком мощным, слишком смертоносным.

Когда свет рассеялся, Волан-де-Морт упал на землю, его тело было безжизненно. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием выживших. Драко и Люциус подошли к Эларе, их лица были полны облегчения и гордости.

"Мы сделали это," – прошептал Драко, обнимая ее. "Мы победили." Элара прижалась к нему, чувствуя, как ее тело дрожит от напряжения и облегчения. Она посмотрела на Гарри, который уже поднялся на ноги, его глаза горели решимостью. Теперь, когда Волан-де-Морт был повержен, им предстояло восстановить мир и порядок в волшебном мире. И Элара знала, что они справятся.

"Дракончик ты мой, может, пора сказать родителям своим, что ты влюбился в эльфийку, которая беременна от тебя?" – шепнула она ухо Драко, Драко побледнел, но кивнул.

Драко глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он знал, что это будет непростой разговор. Люциус, несмотря на свою недавнюю перемену, все еще оставался Люциусом Малфоем, с его предрассудками и ожиданиями. Идея о том, что его единственный наследник влюбился в эльфийку, да еще и ждущую ребенка, могла вызвать бурю.

"Отец," – начал Драко, его голос дрожал, – "есть кое-что, что я должен тебе сказать. И тебе, мама." Нарцисса, стоявшая рядом с Люциусом, встревоженно посмотрела на сына. Она чувствовала, что надвигается что-то важное.

"Говори, Драко," – произнес Люциус, его голос был ровным, но в глазах читалось напряжение.

Драко перевел взгляд на Элару, ища в ней поддержки. Она ободряюще улыбнулась ему.

"Я.. я люблю Элару," – выпалил он, – "и она беременна."

Тишина, последовавшая за этими словами, казалась оглушительной. Люциус застыл, словно статуя, его лицо окаменело. Нарцисса, напротив, бросилась к Эларе, обняв ее.

"О, Драко, это замечательно!" – воскликнула она, – "Я всегда хотела внуков! И Элара.. она такая храбрая и сильная. Я рада, что ты выбрал ее."

Люциус, казалось, все еще не мог поверить в услышанное. Он медленно подошел к Драко и Эларе, его взгляд был полон противоречивых эмоций.

"Эльфийка?" – наконец произнес он, его голос был тихим и хриплым.

"Отец, она не просто эльфийка," – ответил Драко, – "Она спасла нас всех. Она предала Волан-де-Морта и помогла нам победить его. И я люблю ее."

Люциус долго смотрел на Элару, словно пытаясь разглядеть в ней что-то, чего раньше не замечал. Он видел в ней не просто эльфийку, а сильную, решительную женщину, которая пожертвовала всем ради любви и справедливости.

"Я.. я понимаю," – пробормотал он, – "Если ты счастлив, Драко, то и я счастлив. И если она носит твоего ребенка, то она часть нашей семьи."

Элара почувствовала, как ее сердце наполняется теплом. Она знала, что принятие Люциуса было важным шагом на пути к новой жизни.

"Спасибо, Люциус," – сказала она, – "Я обещаю, что буду хорошей женой для Драко и хорошей матерью для нашего ребенка."

Люциус кивнул, и на его лице появилась слабая улыбка.

"Добро пожаловать в семью, Элара," – произнес он.

В этот момент Гарри, Рон и Гермиона подошли к ним.

"Поздравляю,

"Поздравляю, Драко, Элара!" – сказал Гарри, его голос звучал искренне. "Вы оба проявили невероятную храбрость. И то, что вы ждете ребенка.. это прекрасная новость в такое трудное время."

Гермиона, как всегда, была полна практических соображений. "Нам нужно позаботиться о раненых, восстановить Хогвартс, а затем.. затем нам предстоит долгий путь к восстановлению мира. Но с такими союзниками, как вы, я уверена, мы справимся."

Рон, с присущей ему прямотой, добавил: "Да уж, Элара, ты нас всех удивила. Кто бы мог подумать, что советница Темного Лорда окажется такой героиней! И еще и беременна от Малфоя.. это просто невероятно!" Он рассмеялся, и его смех, хоть и немного нервный, разрядил напряжение.

Элара улыбнулась, чувствуя, как ее обнимает не только Драко, но и вся эта новая, неожиданная семья. Она посмотрела на Люциуса, который теперь стоял рядом с Нарциссой, наблюдая за ними с едва заметной улыбкой. В его глазах больше не было прежней холодности, только усталость и, возможно, гордость.

"Мы справимся," – повторила Элара, ее голос был полон решимости. "Мы построим новый мир. Мир, где такие, как мы, смогут быть вместе, где дети будут расти в безопасности, а не в страхе."

Драко крепче обнял ее. "Да, мы построим его вместе. И наш ребенок будет жить в этом мире."

В этот момент, когда последние отголоски битвы затихали, а первые лучи рассвета пробивались сквозь разбитые окна Хогвартса, Элара почувствовала не только облегчение от победы, но и глубокое чувство надежды. Ее предательство Волан-де-Морта, ее любовь к Драко, ее грядущее материнство – все это сплеталось в единое целое, обещая новое начало. Она была эльфийкой, которая изменила ход истории, и теперь ей предстояло стать матерью, которая поможет построить будущее. И она была готова к этому.