Страница 69 из 98
Карамзин не сдержался и выразил свое удивление по поводу его "болгарского патриотизма":
"… но Болгария не могла быть серединой его владений; или он в гордости мечтал, что Греция, Венгрия и Богемия должны от него зависеть?"
Вернемся к мнению Святослава о “середе земли своей”. Далее автор ПВЛ продолжает его слова, что в нее стекаются все блага: из греческой земли — золото, паволоки, вина, разнообразные плоды; из Чехии и из Венгрии — серебро и кони; а из Руси — меха и воск, мед и рабы.
Посмотрим еще раз на это сведение глазами нашего современника А. Зельцера, который отмечает в нем еще одну деталь: для Святослава не только болгарский Переяславец является центром его земли, но и как бы по отношению к этой земли Россия находится в ряду иностранных держав. Зельцер задает вопрос (ЗЕЛЬ): “Почему Святослав называет эту землю своей, мало того — еще и утверждает, что это — середина “его” земли?” и продолжает: допустим, он считает земли по Дунаю своими по праву завоевателя. Но почему тогда он зовет Переяславец “серединой” своей земли? Ведь “его” земля — это, разумеется, прежде всего необозримые просторы от Новгорода Великого на севере до Переяслава на юге, от Карпат на западе до Волги и Дона на востоке. Если бы даже Святослав объявил своими все земли Восточной Европы до самого Дуная, то и тогда город на Дунае — это край, а никак не середина. К тому же из приведенного заявления Святослава вытекает, что Русь вообще лежит за пределами “его земли”. Русь поставлена в ряд иностранных держав: Греческая земля (то есть, Византия), Чехия, Венгрия, Русь. Что же тогда для Святослава “своя земля”? Остается предположить, что “своей землей” в этом контексте Святослав считает Болгарию или, по меньшей мере, часть ее. Ведь именно Болгарию он не называет среди внешних источников благ, стекающихся в Переяславец. Какие же основания могли быть у Святослава считать Болгарию своей землей в большей даже степени, чем Русь?
Однако если допустить, что Ольга — дочь болгарского царя Симеона Великого, то претензии Святослава на балканские земли Византии вполне оправданы; он мог считать себя наследником владений своего дедушки, а тот, по словам арабского хрониста аль-Табари, будто бы заявил византийскому императору Роману Лакапину во время осады Константинополя:
"Эта страна является царством моего отца, и я не уйду, пока один из нас не победит другого." (ЛИТ с. 348; ХИБ с. 164)
Если отец Симеона владел византийским «царством», а Святослав был внуком Симеона, то почему бы Святославу — после победного начала его Балканского похода — не подумать о своих правах наследника?
А наблюдение Зельцера о том, что Святослав ставил Русь среди «иностранных» государств наводит на выдвинутую выше хронологическую гипотезу о том, что в это время Киевом владели Аскольд и Дир, а Рюрик сидел в Новгороде. Тогда, может быть, Олегу, старшему сыну Святослава, удалось вернуть себе Киев?
На этом мы кончили с перечислением и обсуждением доводов В. Николаева. Однако к ним можно добавить еще несколько, притом весьма существенных.
12) Прядь волос на бритой голове
А. Чилингиров обратил внимание на особую деталь внешности Святослава. По словам византийского хрониста Льва Диакона, голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос (ДИА с. 82).
Такой же обычай был у «древних фракийцев» — т. е. у болгарского населения Балкан. Он сохранился до середины ХІХ в. Известный болгарский просветитель Хр. Г. Данов рассказывает в своих воспоминаниях, что когда был учителем в деревне Перуштица недалеко от Пловдива, он боролся с «китайским», по его мнению, обычаем местных жителей стричь (или брить) волосы, оставляя только один клок свисать с головы. Усилия учителя увенчались успехом, и через несколько лет «китайский» обычай был искоренен.
Отметим, что Лев Диакон счел бритую голову Святослава свидетельством его знатного происхождения; из этого вытекает, что у его спутников — гребцов ладьи — была другая «прическа».
Откуда Святослав воспринял «фракийский», т. е. болгарский, обычай стричь голову, оставляя на ней прядь волос? Естественный ответ на этот вопрос дает теория о болгарском происхождении его матери, в. к. Ольги.
13) Ольга, Олга, Волга и Болга
В. Николаев отметил, что в некоторых русских летописях имя Ольги записано в форме «Волга» (например в Лаврентьевской, с. 58; НИКВ с. 102). Встречается оно и в форме «Олга». Но если пропуск мягкого знака можно принять за особенность орфографии, то есть причины, по которым вероятность связи формы «Волга» с Болгарией относительно велика.
С именем «Болг» ("Бълг", «Болгар», «Булгар», «Пеларг», "Пеласг") связано мифическое происхождение болгар; они якобы названы «болгарами» по имени некоего своего владетеля, от которого происходят. Поэтому с этнонимом «болгарин» и соответственно с болгарским происхождением связано и имя — прозвище Болгар, Булгар, Болг и т. д.
На фоне этих общих рассуждений нужно особо подчеркнуть, что болгарского царя Петра, сына Симеона Великого и гипотетического брата Ольги, называли "Петром Болгарином" и просто «Болгарином». Поэтому если у него была сестра, то ее тоже за границей могли называть «Болгарыней». Если бы она приехала в Россию, то ее имя — прозвище могло бы быть таким же; и если для нее пришлось бы выбрать какое — нибудь русское имя, то «Ольга» является самым подходящим именно с точки зрения близости к «Болга» ("Болгарыня").
Разумеется, это только возможности; в этом случае вероятность их совпадения с действительностью относительно велика только в сравнении со случайными фонетическими совпадениями.
14) Брачный и политический союзы
А. Чилингиров выдвинул еще один довод в пользу болгарского происхождения Ольги. Он основан на том, что когда Игорь женился на Ольге, она была подростком. Это уже сводит почти на нет возможность того, что Ольга происходила из простого рода («ни княжеска, ни вельможеска»), и указывает на политические причины ее раннего брака. Так как Олег готовил поход против Византии, ему, конечно, нужен был союзник рядом с Константинополем. По-видимому, Олег хотел обеспечить себе такого союзника в лице Симеона Великого; результатом этого явился политический брак Игоря и юной Ольги. И действительно, вскоре после свадьбы Олег предпринял поход против Византии.
15) Половецкое (куманское) происхождение
Выше мы уже обратили внимание на сведение, приведенное И. Малышевским (МАЛ, ЛЕО2) по летописцу из собрания Погодина, о половецком (куманском) происхождении Ольги. Оно очень логично перекликается с данными о куманском (половецком) происхождении Шишмана Старого! Возможно, это факт; а может быть, это сплетня. Таким образом выходит, что сплетню (или правду) о Шишмане распространяли и на его родственницу — сестру или дочь — Ольгу!
К этому необходимо напомнить, что ряд русских рукописей не делает различий между куманами и русскими. В то же время болгарские предания рассказывают, что треть куманов «назвали болгарами» и они поселилась «в землю Карвунскую», т. е. в район к северу от Варны; по-видимому, Карвуна — это современная Каварна.
16) Геральдические знаки на монетах Михаила Шишмана и Ярослава Мудрого
Очевидная близость этих геральдических знаков (рис. 21-1 и 21-2), практически совпадающих с первой буквой имени Шишмана, является особо значимым свидетельством в пользу того, что Ольга — дочь Шишмана. Такая близость могла появиться только если Ярослав связан с Шишманами узами крови. Но ведь Ярослав не является сыном Владимира «от болгарыни»; поэтому знак достался ему благодаря прабабушке Ольге.