Страница 5 из 19
Пролог
Давным-давно…
Первый месяц работы Эви Сэйдж у Злодея был довольно нетривиальным, хотя и не катастрофическим. То бодрящее зелье разольётся, то стажёр отравится. Правда, случались время от времени всякие… странности. Вот, например, её вызвали на работу на два часа раньше ради совещания, хотя она почти не сомневалась, что тут хватило бы короткого сообщения с вороном.
«Неужели больше не на что пожаловаться, Эви? Например, на кисть руки, которую ты нашла в мусорке на той неделе!»
Хотя, по крайней мере, это дало ей возможность предложить боссу «руку помощи». Чистый ужас на его лице так насмешил, что ей чуть не стало плохо.
Слегка смущало только, что босса больше задели невинные шуточки Эви, чем чья-то конечность, которую он пихнул в корзину для бумаг – а Бекки свирепела, когда они смешивали другой мусор с бумагой на переработку, – но Эви не стала спорить.
Вздыхая и протирая глаза спросонья, она подождала, пока невидимый барьер вокруг Маньяк-мэнора рассеется под пальцами. Она полюбовалась восходящим солнцем, которое уже бросало первые лучи на пока ещё тёмное небо. Как будто кто-то пролил оранжевую и розовую краску на тёмно-серую ткань – красиво, если что-нибудь вообще может считаться красивым до восьми утра.
Марв, Бесславный гвардеец на посту у ворот, дружелюбно помахал, и Эви широко улыбнулась ему и поцеловала в щёку, отчего он зарделся.
– Доброе утро, миз Сэйдж! Ранёхонько вы сегодня!
Его от природы буйные волосы прятались под красным кожаным шлемом, а Эви свои заплела в косу набок, и несколько выбившихся прядок порхали у лица на утреннем ветерке.
Эви отошла, большая деревянная дверь отворилась со знакомым скрипом, и прохлада вестибюля коснулась щёк и принесла с собой запах жжёного дерева и плесневелых стен.
– Спешу как на пожар… и, зная босса, возможно, в буквальном смысле.
Марв фыркнул от смеха, а каблучки Сэйдж зацокали по каменному полу. Вестибюль и освещался, и согревался факелами. С другого края пустой просторной залы донёсся тихий стон – из единственного тёмного угла.
Нахмурившись, Эви помахала рукой.
– Эй? Что бы за жуткий звук вы там ни пытались издать, не могли бы вы выбраться на свет, а то вас не видно? А я покричу как полагается.
– Сэйдж? Ты слишком рано. – Тёмный силуэт шевельнулся в укрывающей его тени.
У Эви мурашки побежали по спине от хрипотцы в его голосе.
Она фыркнула, вздёрнула бровь, откинув толстую косу на спину, и сложила руки на груди.
– Тут я с вами соглашусь. Мне бы лежать в кроватке, обнимая дорогого друга.
Он, кажется, поперхнулся.
– Друга? – В голосе босса прорезалась странная предостерегающая нотка, от которой Эви слегка поёжилась.
– Да. – Она скрестила руки на груди. – Его зовут мистер Маффинс.
– Мистер Маффинс? – Тень чуть приблизилась к свету, голос был хриплый и озадаченный. – Ты спишь с мужчиной по фамилии Маффинс? Пустырь, что за имя такое?
Эви прикусила губу, чтобы не улыбнуться этой вспышке ярости.
– Нормальное имя для плюшевого мишки, которого мне подарили в шесть лет.
Повисла долгая пауза, нарушенная одним звуком:
– А…
Эви прыснула и подошла поближе, он тоже наконец-то вышел на свет факелов, в расцветающую под лучами утреннего солнца комнату. Эви остановилась в паре шагов, вытаращившись на него, и выпалила, не успев подумать:
– Ого, ну и видок у вас!
Покрытая паутиной логическая часть мозга вздохнула и отошла в сторонку, чтобы не созерцать дальнейшее.
Обычно аккуратная щетина босса превратилась чуть ли не в бороду, рубашка выбилась из штанов, волосы растрепались, а выглаженные некогда штаны совершенно измялись.
– Не нужно комплиментов, Сэйдж. Не умею их принимать.
Эви забеспокоилась. Даже эта колкость показалась ей странной, будто насторожённой. Откашлявшись, она подошла поближе, окинула взглядом босса целиком. Синева под глазами, сжатые пальцы, сцепленные зубы, набухшая на лбу жилка.
Эви нахмурилась, цокнула языком.
– Неужели стажёры опять пожелали доброго утра? Я же говорила им, что любезно здороваться строго запрещено.
Босс на миг прикрыл глаза, сжал губы, словно ещё немного – и получится уничтожить ту эмоцию, которая прорывалась на них.
– Мне, конечно, нравится винить других в своих ошибках, но боюсь, за мой внешний вид остаётся винить только себя. – Его тёмные глаза обежали её мягкое оранжевое платье, и он сжал кулаки, очевидным образом осуждая выбор цвета. – И тебя, надо полагать. За то, что осмелилась узреть меня в таком виде.
За его спиной внезапно хлопнула, закрывшись, дверь, и Эви подскочила, схватившись за колотящееся сердце.
– Да меня-то за что винить? Это же вы меня вызвали в такую рань.
Он нахмурился ещё сильнее, если это вообще возможно, и стал только красивее…
«Если ЭТО вообще возможно».
Эви, взвинченной и сонной, надоело ждать, пока до босса дойдёт.
– Вы прислали ворона…
Босс непонимающе уставился на неё, и она затараторила, торопясь избавиться от старых мыслей, чтобы освободить место для новых.
– Он нарисовался у меня за окном в четыре утра, перепугал до смерти. У него была записка, что рано утром нужно встретиться и обсудить что-то срочное…
Босс хмыкнул, не разжимая губ. Этот звук прогнал из организма Эви всю сонливость – как бодрящее зелье, только лучше, теплее.
– Не помню – ни как писал, ни как отправлял… Терпение у меня сегодня на нуле, и память, видимо, тоже. Наверное, написал, ещё не проснувшись. Не обращай на ворона внимания.
Со двора донёсся звон – видимо, утренняя тренировка Бесславной Гвардии с оружием. Это показалось Эви уместным: она бы тоже сейчас схватила что-нибудь острое и воткнула боссу в ногу.
– Не обращать внимания? А на то, что ваша проклятая птица отняла у меня два с половиной года жизни, тоже не обращать внимания?
– До жути точная цифра, – сказал босс, опуская ладони на свою узкую талию.
– Мне тоже было жутко, – парировала Эви и ухмыльнулась, встретив его сердитый взгляд.
– Магия требует точного контроля, и, видимо, время от времени во сне, когда я расслабляюсь, дар просыпается, и отдыхать дальше становится затруднительно.
В груди у Эви зашевелилось нечто, что она назвала бы сочувствием, и её злость рассеялась, как тени на солнечном свету.
– Сочувствую. Могу я чем-нибудь помочь?
У босса отвисла челюсть.
– С чем, с моей магией смерти? С магией, от которой все разбегаются с воплями?
Эви невинно захлопала глазами:
– Вот помогу – а потом могу и побегать, и поорать, если вам от этого полегчает.
Ступор на его лице чуть не обратился смехом, ещё бы чуть-чуть…