(не) моё дитя

Глава 12

Зима. Наверное моя самая не любимая пора в этом мире. А особенно в логове оборотней. Тут и пойти то некуда, а в моем положении вообще по лесным сугробам и не выберешься дальше крыльца. Ко мне конечно заглядывают Лауна и Тесса. Последняя так вообще, после того как увидела картину, ради которой мы с ее сыном нарушили правила клана, воспылала ко мне жгучей любовью. Теперь моя картина величественно висит в гостиной над камином. С нитками тауси, она вышла настоящим шедевром. Даже я каждый раз любовалась своей работай, заходя в дом подруги.

Из-за своего положения я стала весьма плаксивой и обидчивой. Но все оборотни клана носили меня на руках. Нового оборотня ждали все. Тем более по их заверениям, ожидается девочка. Гор весь сиял и источал нежность и любовь. Мне было очень приятно, вот только я знала, что все это неправда. Он не любит меня, это парность и инстинкты. От того я все время ходила в печали. Из-за беременности, меня тянуло на романтику, я чувствовала влюбленность к мужу. Но здравый смысл вечно развеиал, все мои розовые фантазии. Бесит! Все бесит!

Возможно это и не мои эмоции, возможно это дочка через меня так тянется к отцу. А отец к дочери, я давно уже заметила, что у оборотней особое отношение к женщинам. Беременных берегли и Гор уже не брал меня каждую ночь. А вот мои потребности увеличились. И я каждую ночь изнывала от желания. Сама приставать или попросить двуликого я не решалась. Но спать в его объятиях было невыносимо.

Уже пару ночей, я пыталась спровоцировать мужчину, словно случайно, но он либо слишком хорошо притворялся, либо действительно не понимал. Стыдно в обоих случаях. Вот и сейчас сижу дома одна изнываю от безделья и неудовлетворённости. Сама себя удовлетворять я не умею, не пробовала и не знаю как и что нужно делать. Вернее я недавно попробовала, но у меня ничего не получилось. Я ещё долго злилась сама на себя. Но проблема так и осталась открытой.

Я честно попыталась занимать свое время рукоделием, но у меня ничего не выходило, лишь только в те дни, которым предшествовала ночная разрядка с Гором, я была весела и продуктивна.

У нас уже почти неделю не было секса, я считала каждый грёбаный день. Скоро я наступлю на собственное горло и попрошу приласкать меня. Позорище. А если откажет? Может дело не в том, что меня берегут, а в том, что я поправилась и животик слегка округлился. Ааааа!

Ночью я долго лежала глубоко дыша и прислушиваясь к оборотню. Мне нужна была разрядка, близость мужчины слишком возбуждала, вот же он, совершенно голый и такой сильный обнимает меня, его запах сводил с ума. Только попроси, но слова застревали в горле, не могу.

От досады я застонала и мой оборотень погладил мое бедро и мягко поцеловал в висок. Ааах, низ живота сладко потянуло, но мне конечно же нужно больше. Не понимаю, он же должен чувствовать все мои эмоции, почему, тогда не понимает, что мне сейчас жизненно необходимо!

Я резко села, и двуликий так же встрепенулся.

- В чем дело? Болит?

- Нет, - всхлипнула я, сама от себя такого не ожидая.

Меня как маленькую притянули в горячие объятья, и я под попой чувствовала, как мужчина возбуждён.

- Страшно, - как можно несчастное сказала я, - мне приснилось что то очень нехорошее. Я не могу выкинуть это из головы, страшно...

Я заерзала на муже, якобы ища поддержки. Слегка приподняла голову и наши губы словно случайно поприкоснулись. Я чувствовала его возбуждение, оно смешивалось с моим. Мужчина сжал меня сильнее, и поцеловал. С начала нежно, наверное хотел успокоить, но я отвечала с такой страстью и все продолжала ёрзать и крутиться, что наш скромный поцелуй быстро перешёл к сексу. Получив разрядку, удовлетворения я быстро уснула.

С той ночи, мне начали сниться постоянно кошмары. И двуликий успокаивал расшатанные нервы беременной жены правильно. Я считала себя очень хитрый до тех пор пока, после очередного секса, Гор не прошептал мне в макушку:

- Зачем тебе эти спектакли? Ты ведь можешь просто попросить.

Тогда я напряглись и ничего не ответила. Мне опять было стыдно. Теперь я вообще не попадалась Гору на глаза. Вставала только после его ухода, и притворяясь уставшей уходила в спальню до прихода мужа. Иногда меня спасал Вит и мы вечером закрывались у него в комнате играя в настольные игры.

Весной я все же сдалась. С пылающими щеками, в ночной темноте и тишине я тихо и жалобно попросила:

- Гор, я не знаю, что со мной происходит. И мне очень стыдно, но я просто не могу больше. Мне жизненно необходима близость, минимум каждую ночь...

Тогда муж без слов повалил меня на спину и сделал счастливой. А после объяснил, что это ребенок так связывает пары. С Витом мы не были связанны обрядом и поэтому я ничего не чувствовала.

Я понимала, что оборотень специально и осознанно надо мной издевался. Но после того как он исправно начал исполнять свой супружеский долг на протяжении месяца, я простила ему все обиды.

Мы даже зажили как-то по человечески. По обычному. Возможно это мои беременные фантазии и гормоны, но я чувствовала себя нужной и полноценной. Гор стал нежнее или это я под действием дочери ластилась кошечкой к своему мужу.

Вит отлично учился в школе, ему все нравилось, у него было много друзей. Мой муж обо мне заботился иногда даже приносил маленькие лесные букетики. У меня самой, были подруги, домашние хлопоты и я во всю гнездовалась к появлению крошки.

В выходные мы с Гором гуляли, иногда к нам присоединялся его брат с женой. Часто мы гуляли вдвоем, мой двуликий не особо разговорчивый, но я ему рассказывала все, что было у меня в этом мире.

Однажды Гор спросил, помнит ли моя душа прошлую жизнь. И я сказала, что помню, но рассказывать об этом ещё не готова. Ведь я так и не разобралась на сколько нормально мое перемещение. Но как я поняла, моему волку было просто интересна моя жизнь, иномирность и переселение душ в этом мире не считается чем-то фантастическим. Здесь чтут парность, и каким образо она получилась, откуда протянулась, не особо и важно.

Лето выдалось жарким, большую часть дня я проводила с Витом и его друзьями у лесной речушки. По заверением Ваарги ребенок вот-вот появится на свет. Мне было страшно. Я помню свои прошлые роды и как это было больно и тяжело.