(не) моё дитя

Глава 9

Сумерки. Я в обычном длинном платье, без белья и босиком.

Меня окружают волчицы, я пытаюсь заглушить свой страх и нервозность, разглядывая этих женщин. Тут есть и две обычных человеческих женщины. Нас легко отличить друг от друга. Мы мечьче, наши тела не такие спортивные и гнущиеся. Глаза оборотниц горят синим льдом, волосы очень длинные и густые, ресницы и брови яркие и четкие, словно очерчены угольком. Они не красятся, их собственная красота идеальна. Теперь я понимаю, почему, они не выпускают своих женщин, эти волчицы прекрасны. Но я не понимаю, от чего не выпускают человеческих женщин, таких как я много, а красивее ещё больше.

Мы все в одинаковых платьях, девушки весело переговариваются и хихикают. Даже те две человечки, будто не замечают, что здесь мы совершенно лишние. Что выбиваемся своей простотой и обычностью, но я здесь самая серая и невзрачная мышка. Ме не место среди этих красавиц, таких гордых и смелых.

- Не бойся, милая, - шепчет мне на ухо одна из оборотниц.

- Тебе у нас понравится, - смеётся другая.

- В скоре ты станешь нашей сестрой, - говорит третья.

- Посде обряда наши судьбы сплетутся, наши мысли станут отражением других, ты обретешь свое место, твой сын станет нашим...

После этих слов я резко остановилась. Ноги отказывались двигаться дальше. Что все это значит??? И бежать некуда! Вон в паре метров поляна, на которой столпилось много волков, в прямом смысле этого слова! Самые настоящие шерстяные огромные волки! В таком виде двуликих я видела только детей. Ой, мамочки!

На середине поляны огромный плоский валун, словно его срезали, оставив небольшую нижнюю часть. На валуне стоит Гор, в человеческом обличии, в одних штанах, а рядом шаманка. В окружении пепельных хищников эта парочка смотрится величественно и загадочно.

Девушки оборотницы, что были со мной рядом, одна за другой начали скидывать свои одинаковые платья. К моему удивлению все они были совершенно голыми. А я думала, это только мой оборотень на мне экономит. Такие вольности были нонсенс для этого мира. Да и для моего мира не в порядке вещей! Где это видано, вот так легко раздеться перед толпой людей - оборотней. Кошмар! Но все оборотницв были идеальными, им было что показать и совершенно нечего стесняться, красавицы!

Скинув с себя тряпку, девушки в одно мгновенье становились волчицами. За каких-то пару минут вокруг меня образовалась целая стая. Остались только я и две человеческие девушки. Они совершенно не боялись. Обе одинаково грустно и ободряюще мне улыбнулись.

- Не бойся, - тихо сказала девушка, - нам пора идти.

Взяв меня за руки, две человечки повели меня к Гору. У самого камня отпустили мои холодные подрагиваюшие руки, и поклонившись шаманке отступили назад. Краем глаза я уловила, что каждая из двух человеческих женщин, стала рядом с волком и запустив руку с жёсткую пепельную шерсть мерно поглаживали этих чудовищ. Без страха, с любящей улыбкой на устах.

- Доброй ночи дочь, - прогремел голос Ваарги, - сегодня ты станешь нашей сестрой.

Мне не предоставили инструкций, и я не знала, что должна отвечать. Поэтому просто стояла молча, пытаясь понять и принять происходящее.

Шаманка тем временем зажигала дымящиеся травы и шептала неизвестные мне слова.

Все волки и люди оцепили ритуальный камень и нас троих соответственно в большое кольцо.

- Приведи свою избранную, брат мой, - нараспев сказала шаманка.

И Гор не сходя с камня протянул мне руку. Я не смея ослушаться, протянула ему свои подрагиваюшие пальцы.

- Соединитесь, - властно приказала шаманка, не прекращая напевать свои песнопения. И распространять резко пахнущий дым.

Гор достал неизвестно от куда клинок. Я дернулась, но он схватил меня мертвой хваткой за руку, без жалости полоснул ладонь.

- Принимаю тебя! - выкрикнул оборотень. Выкрикнул хрипло, как будто это ему было больно и страшно до икоты.

И протянув кинжал мне, развернул свою ладонь. А я вообще не была кровожадной. Вид крови вызывал у меня паническую атаку, даже врага я не смогу покалечить. И я помотала головой, мол, нет, такие дела без меня. Но Гор до боли сжал мою ладонь, так что из порезанной раны, начала струиться алая кровь.

Взяв острый клинок, со слезами на глазах и полоснула мужскую ладонь, вроде совсем невесомо, боялась, что даже не оцарапаю кожу этому безону и меня заставят, сделать это ещё раз.

Но к моему удивлению на руке волка выступили капли крови.

- Принимаю тебя, - тихо всхлипнула я, борясь с накатывающей тошнотой и слезами.

В эту же секунду Двуликий соединил наши порезы, и мою голову прострелило тупой болью. Аутч.

А затем на меня словно ком свалился из чужих чувств, эмоций и мыслей. Я на несколько секунд перестала видеть и слышать. Потом меня так же резко отпустило. Я увидела, что Гор держит меня на руках, как ребенка, прижимая к своей груди. А на обрядный камень зашла шаманка, четким движением разрезая руку и прикладывая окровавленную ладонь к холодному камню, произнесла: "сестра".

И опять вспышка боли, дезориентация, и ком чужеродных эмоций и мыслей.

Только я проморгалась, как увидела на камне волка, который в секунду обратился голым мужчиной и так же занёс руку с кинжалом: " сестра".

И так по кругу. Сколько было этих оборотней мне было сосчитать не дано. Было больно и страшно. В голове словно шар от боулинга накатывали чужие эмоции, их было все больше и я боялась, что моя голова скоро взорвется. Среди волков я увидела того двуликого, что купил у меня платочек за золотой.

В конце осталось две человеческие девушки. Первая, та что со мной заговорила, порезала ладонь и я ожидая очередной вспышки зажмурилась, но боли не было. Лишь ощущение жалости, сожаления и любви. Её звали Лауна, у нее было двое детей один из них это Войт, новый друг Вита. Мужа Лауны звали Тэйтом. Я чувствовала её, всем своим телом, словно я была ей. Я знала все ее секреты, мысли и переживания. Она дала мне великий дар, впустила в свою жизнь, доверила свои секреты и переживания.

Не успела я придти в себя от потрясения, как на камне оказалась вторая и последняя человеческая женщина. После манипуляций на меня обрушилась новая информация. Жамла, двое детей, близнецы, муж Аур ииии ого, она беременна. От этой женщины в мою сторону не было столько сочувствия и понимания как от первой, но и враждебности и какой-либо агрессии я не испытала, ей было все равно. Она любила свою семью, а до какой то человечки не было никакого дела.