Страница 67 из 172
Акт 10
Глава 44
Корнелия
Ничего нового я не выдумывала. Оставила свой корабль в прилагающейся к Конмао гаражной сфере и направилась на регистрацию. Это самый простой космопорт без особых излишеств — всё из высокопрочного метала, двухцветные экраны и никаких декораций. Но отсюда отправляются прямые рейсы без пересадок в самые разные уголки вселенной. В том числе на Асмелиду. Ладмин шел за мной, неся наши вещи.
Все же в нем что-то изменилось вместе с новообретенным голосом. Хоть и говорил все также немногословные рабские фразы, но его поза… выражение лица… даже походка… Изменились. Практически неуловимо. Но тем не менее были другими.
Это из-за меня? Вполне возможно… Может, у меня профдеформация, но без нужды в нерабочее время руки не очень хочется марать. Я была на закрытых вечеринках, в кругах высшего сословия, на посиделках с отбитыми садистами… С рабами не церемонятся даже самые простые люди, что говорить о тех, у которых… Особые предпочтения. В большинстве случаев рабами становятся головорезы и террористы. Они знали, на что шли, так что никому их не жалко. Совершил преступление — лишился человечности. А без нее тело вполне сравнимо с вещью. Тем более с плазмой в голове. Только сколько я не наблюдаю за Ладмином, он не похож на таких «типичных» рабов. Они обычно либо грубые, либо тупые, либо запуганные до смерти. А бывает и всё вместе. Он же… другой. Умен. Наблюдателен. И со всей его силой ни разу не пытался навредить мне или кому-нибудь еще… Да он даже на того безголового менеджера смотрел с жалостью вперемешку с ужасом. Я своих замечаю сразу, и Ладмин определенно точно не убийца. По крайней мере вряд ли он убивал по собственному желанию или за деньги… Чего только стоят его слова на Жерстрике… И при этом в личном деле у него убийства присутствуют. Как и заметки о буйном поведении… И как он умудрялся с плазмой в башке убивать хозяев?
Наброситься, перетерпев боль, еще может реально… Но убить с плазмой… Она скорее выжжет мозги. А за ним тянется не одно убийство. Один раз — случайность, а два раза — уже статистика… Может, у него психика подводит?
Я перевела на него взгляд. Ладмин выглядит обычно вполне уравновешенным, при этом большинство предписаний для рабов соблюдает. Даже сейчас — аккуратно несет вещи, позади меня ровно на два шага, глаз от пола не отрывает… Есть, конечно, странности, когда он остается в своей комнате один. Может часами сидеть, забившись в углу. Иногда чуть ли волосы себе не выдирает. Зеркало в ванной до сих пор занавешено полотенцем…
Но при мне ведет себя вполне прилично. Значит, контролировать себя может. Тогда в чем дело… Он не туп, чтобы не знать о последствиях убийств. Самозащита? Его дело стерто, но чтобы получить ранг Х нужно убить не одну сотню… Какая уж тут самозащита.
— Положи вещи в зону багажа, дальше тебя проведут сотрудники.
Билеты уже куплены и оплачены отцом. Я лишь изменила дату.
— Как скажете, госпожа… — он ушел в указанном направлении.
С фамилией Ле Шадо регистрация прошла быстро и без очереди. Никто даже и не думал меня задерживать. Наоборот, одной из первых посадили в зону бизнес-класса. У рабов же отдельная проверка, скан плазмы на отсутствие сбоев, инструктаж и надевание наручников. Сотрудники вводят их на борт отдельно ото всех, либо в отсек для рабов, либо к хозяину. Но в обоих случаях после полной посадки пассажиров.
Ожидание затянулось, что часто тут бывает, и только спустя час лайнер двинулся. Медленно. Я даже на своем самом первом корабле так медленно не плелась. А мне было всего двенадцать…
Ладмина наконец-то ко мне привели. Ожидаемо в наручниках. Вид у него был напряженный, пусть он и пытался это скрыть. Боялся отсека для рабов?
Я кивнула ему на кресло возле меня. Он послушно сел. Наручники автоматически щелкнули, пристегивая его. Распространенная мера предосторожности на бортах. И это были простые наручники. С его рангом — обычная форма для перевозок. Но на его руках они смотрелись столь неправильно. Вид этого чужеродного метала вызывал отторжение…
Но… Почему? Он же явно преступник. Что такого в этих наручниках?
Я отвернулась к иллюминатору… Ну и что опять со мной-то такое?
Я же сама столько раз надевала эти наручники. И не только эти, вообще-то есть модели и похуже… Уже молчу, сколько я их видела на других… Но в этот раз я буквально чувствовала неправильность их нахождения на нем.
Правила есть правила. Я ничего не сказала. Ничего не сделала. Но при этом думала об этих чертовых наручниках всю дорогу. Как же это… Нелогично.
Меня отвлек от этих размышлений тихий вопрос.
— Мне разрешено говорить?
— Да.
Ему нужно было разрешение? Ну, пускай будет.
И что дальше?
— С вашего разрешения или без?
Хм…
С одной стороны, мне не нравится пустая болтовня и шум. А с другой даже интересно, что он будет говорить. И будет ли вообще…
— Без.
Все равно в любой момент могу запретить.
— Спасибо…
Он осёкся.
Как оказалось, говорить он особо не собирался. Просто так уточнил? Я же ждала вопросов… Ну или попытки завести диалог… Все же не могу его понять. И еще страннее, что обычно разговоры меня утомляют. По большей части они состоят из воды и разглагольствований на несколько часов о сути, которую можно выразить одной фразой… И на это приходится тратить время…
Мне нравилось говорить только с одним человеком… Дамлином. И вот теперь мне вдруг стало интересно послушать, что может сказать раб… И как я к этому пришла?
Может, потому что они чем-то похожи?
Или от скуки на этом лайнере…
Ладмин же смотрел на меня. Причем довольно пристально. Не особо скрываясь. Его взгляд был заметен даже через стекло иллюминатора.
— В чем дело? — я повернулась к нему.
Он даже растерянным не выглядел, лишь для вида перевел взгляд в пол. Знает правила и все равно их нарушает. Скорее всего, прощупывает почву… Ему интересно, насколько я готова ослабить поводок?
— Прошу прощения… госпожа. Вы… выглядели напряженной…
Я приподняла бровь.
Он же продолжал молчать.
«Вы выглядели напряженной»… Не заученная фраза. И явно такое в лексикон раба входить не должно. И в самом деле проверяет границы дозволенного. Занимательно… И для чего ему это нужно?
Хах… В целом, это неважно.
— Просто не люблю это место, — будто ничего не поняв, ответила я.