Страница 167 из 172
Выходит, сам научный центр изначально находился под землей. А все, что было на поверхности, отвлекающая мишура. Но зачем? Это был официальный крупнейший научный хаб. Он входил во всевозможные конвенции и не был целью никаких военных ударов. Защита внутри Шалинса была настолько внушительной, что пираты не осмеливались приблизиться даже к орбите. Так что возникал вопрос…
От каких «всевозможных внешних факторов» нужно было защищать это подземелье?
Разве что…
— Ты сам устроил катастрофу?
— Как иначе переломить магнитные волны целой планеты и настроить их на высокую частоту? — он усмехнулся. — Иногда разрушение мира — это неплохой выход.
Это… Гениально.
Он буквально уничтожил планету, сделав ее непригодной для жизни… И для волн, контролирующих плазму, тоже.
— Дай посмотрю, — я встала с Дамлина, по пути развязывая свои руки из веревок.
В этой атрибутике уже не было никакого смысла. И он, и я прекрасно знали, что они меня не удержат. Зэин повернул ко мне один из мониторов с шкалами герц. И в самом деле… Он вычислил частоту, на которой Забвение проникает в человеческий разум и стирает воспоминания. И обнаружил точные конфигурации магнитных волн плазмы. Я годы билась в таких расчетах…
— Я думала, их частота пониже на две единицы колебания.
— Имеет смысл — она возрастает в процессе распространения по планетам, — он начертил формулу. — Начинается с более низких вибраций, а потом амплитудой разносится по этой галактике.
Я подставила свои расчеты в его формулу. И впервые вычисления… Вышли правдоподобными. Этот… И в самом деле вывел реально рабочую формулу.
— Твой прибор выходит деактивирует частоты? — я кивнула на его.
— Нет. Он погружает печать Забвения в вакуум из подобных ей частот. Она активна, но не способна уловить нарушение алгоритма. Особенно когда внутри Шалинса плазма отключена.
Он и в самом деле гений?
Странное чувство… Я никогда не встречала ему подобных. Даже на Сильвере…
Да, многие были умны, профессионалы в своей сфере, что-то создавали, что-то исследовали…
Но он… Это определение слова «гений».
— Так мы друг друга поняли? — он наблюдал, как я рассматривала его творение.
Ха… Вот, значит, кто такой Зэин Магфирум.
Я его сильно недооценила.
— Поняли, — я кивнула. — Я в деле.
В любом случае, иного выхода пока нет.
Если и в самом деле удасться получить наработки по полному извлечению плазмы и удалению Печати Забвения… Это же можно будет применить на Дамлине. Тогда он перестанет быть рабом в Межгалактической системе. Сейчас каждый день есть риск, что печать Забвения взорвется, что плазма испепелит его нервные окончания, превратив его в овоща. Такое случается. А еще пусть и маленький процент, но есть вероятность возвращения его на рабский рынок. Если меня вдруг убьют, или похитят без него, или я в кому впаду… Такие мерзкие случайности происходят.
А вот если Зэин прав, то даже так не останется никакого риска для его жизни…
По крайней мере от плазмы или печати Забвения.
В этот раз нас никто не сопровождал. Мы сами вернулись в комнату. Дамлин продолжал угрюмо молчать. И только дверь за нами закрылась, он повернулся ко мне:
— Корнелия, ты не можешь всерьез с ним работать.
Кто-то пропустил мимо ушей угрозы Дока?
— Ты хочешь умереть?
— Да, я лучше умру, чем буду смотреть, как ты с ним…
Я моментально оказалась рядом с ним. Стоило мне эту чушь услышать, как от стука сердца заложило уши. Рука сама собой толкнула его к стене. Он не сопротивлялся, видимо, по привычке расслабился, опустив плечи, позволяя прижать себя к стене.
— Никогда. Не смей. Даже думать так.
— Я не шучу…
— Я тоже не шучу, — перебила я его, не давая договорить. — Не смей. Можешь делать все, что хочешь, но даже не думай заикаться о таком.
— Корнели, ты не понимаешь, что он…
— Мне плевать. Что он. И кто он.
Какая разница?
Почему он сам не может понять, что это возможность?
Настоящий шанс избавиться от печати Забвения и плазмы?
И мне плевать, кто дает этот шанс.
Хоть сам дьявол.
Если Дамлин не может его взять, то я сама возьму за него и запихну ему в…
— Ты вообще не хочешь меня услышать? — вдруг совсем тихо спросил он.
— Не хочу, если речь о том, как ты хочешь умереть.
Дамлин стиснул зубы.
— Если еще раз такое скажешь, я выхожу из этой двери. Беру пистолет у того придурка в желтом и открываю огонь на поражения. Вероятнее всего, через минут пятнадцать, когда закончатся патроны, меня схватят. С вероятностью в семьдесят три процента заденет встречный огонь. С вероятностью в сорок шесть процентов они решат меня убить.
И я не блефую.
Я не для того искала его столько лет, чтобы он так разбрасывался своей жизнью.
Просто не позволю.
— Ты не можешь…
— Могу и сделаю. Так в следующий раз подумай, прежде чем говорить о своей смерти.
У Дамлина как-то изменилось выражение лица. Он нечитаемым взглядом смотрел на меня несколько секунд, после чего аккуратно отодвинул от себя и вышел. Серьезно?
Он снова обиделся?
Из-за того, что хочет подохнуть наитупейшим образом?
Я вздохнула.
Дамлин все же не идиот. Вряд ли он пошел к Зэину. И я вроде доходчиво объяснила, что не шутила. Наверное, решил остыть.
Пусть…
Даже если пошел к Зэину, тот не станет его убивать, иначе лишиться единственного рычага давления на меня.
Я же пошла в небольшую ванную комнату и включила поток воды. Слуху Дамлина можно доверять, тут вероятнее всего и в самом деле не было камер. Но Док мог придумать иные способы слежения. Да и самому Дамлину не стоит слышать этот разговор.
Я достала кристальный передатчик. Его хватит только на десять минут связи. После он самоуничтожиться. Что ж…
В быстром доступе тут один контакт.
— Ты еще не начал писать мой некролог, Моерзе? — спросила я без прелюдий.
— Корнелия, — ответ последовал незамедлительно. — Я даже не удивлен. Ты где?
— Подземная часть бывшего центрального научного центра Шалинса. Эта группировка засела тут.
Сначала самое важное, все остальное может подождать. Все же это единственный звонок, который я могу себе позволить. Время ограничено. Связь не самая стабильная. И в любой момент нам может понадобиться прерваться.
— Ты в плену?