Страница 141 из 172
Этот мир был совсем не таким, как он себе представлял, поступая в ВУЦМО. Ему казалось, что так он сможет помогать людям. Пусть немного… но делать галактику лучше. Только этого оказалось совсем недостаточно.
— Правда? — с нескрываемой надеждой в голосе спросила Корнелия.
— Конечно.
— Можно я тогда заранее попрошу тебя о подарке?
— Я внимательно слушаю.
— Мне исполняется шестнадцать, — вздохнула Корнелия. — И скоро меня начнут сватать. В день рождения состоится мой первый бал, официальный выход в свет. Сопроводи меня, пожалуйста.
Дамлин замер. То, о чем она просила… Консервативный высший свет Асмелиды поймет крайне однозначно.
— Корнелия…
— Это будет мой первый раз. Я очень переживаю. С тобой мне будет легче.
Он прикрыл глаза — может, это и в самом деле простая просьба? Вполне нормально, что она волнуется…
Да и какое ему дело о том, что подумают на Асмелиде? О нём и так во всем межгалактическом союзе гуляет столько слухов…
Из коридора донёсся знакомый ритм шагов.
— Хорошо… — поспешил попрощаться юноша. — Завтра буду. Мне пора.
Дамлин сбросил звонок ровно в тот момент, когда дверь отворилась. На пороге стоял Моерзе.
— Ты как всегда был идеален, Дамлин. Но что это за бред про друзей?
— Это же правда…
— Они не вмешивались? — перебил его Моерзе. — Просто стояли в стороне?
— Ларне и Желин помогали мирным пассажирам, — возразил он. — Это спасло им жизни.
— Допустим… — кивнул советник, не желая больше спорить.
Он вошел в гримерку и выложил конверт на столик возле зеркала. Дамлин перевел на него, но ничего странного не увидел. Самый обыкновенный старомодный бумажный конверт без каких-либо отличительных знаков.
— Что это?
— У тебя скоро задание… По моим данным, ты там можешь с кое-кем пересечься… Ликвидируй его.
— Что? — растерялся Дамлин.
У него слуховые галлюцинации? Или Моерзе только что предложил ему…
— Этому, — тот постучал пальцем по конверту, убирая из момента всю неоднозность. — Не стоит давать шанса выжить. Увидишь — стреляй на поражение. Не переживай, оформим всё чисто. На грядущем задании и так многие могут погибнуть.
Дамлин застыл. Ему и в самом деле предлагают совершить… убийство?!
Да, на заданиях бывает всякое… Но он никого не убивал.
И не собирался переходить эту грань.
— Я не буду никого убивать, — резко отрезал Дамлин. — Я не наемник. И не убийца.
— Дамлин… Иногда для всеобщего блага необходимо совершать жертвы.
— Я верю, что для истинного блага не нужны жертвы.
— Ты не понял. Многие влиятельные люди вложились в твоё продвижение. Чтобы ты был на первых местах в новостях и заголовках. Чтобы тебя звали на шоу такого уровня. Чтобы тебе, кадету, давали задания профессионалов. И за это всё, что тебе нужно сделать, — выполнить одно маленькое поручение… А ты говоришь мне «нет». Ты хоть представляешь, сколько мечтали оказаться на твоем месте? И они уж точно были бы более благодарными.
Моерзе говорил это всё таким тоном, словно объяснял элементарные вещи недалекому школьнику… А у Дамлина от этого кровь стыла в жилах. Всё это время он и подумать не мог, что ему предложат нечто подобное. Разве он давал хоть один повод посчитать, будто способен на убийство?
— Я не просил об этом. И я не говорил, что буду выполнять такие… поручения.
— Дамлин, ты уверен, что хочешь отказать мне?
— Я не стану никого убивать, — твердо ответил Дамлин.
— Что ж… Ты сделал свой выбор.
Моерзе развернулся и вышел. Конверт так и остался лежать на столе. Дамлин взял его в руки, но не решался открыть… Какой-то червячок, беспокойство, зашевелился где-то внутри.
Особенно когда из приоткрытой двери гримерки долетел разговор. Моерзе был осторожен. Отошел далеко. Туда, где никто не проходил. Где не было камер и эха. Но против острого слуха Дамлина это не работало.
— Что с звёздочкой? — прозвучал голос, искривленный помехами.
— Отказал.
— Щенок решил укусить руку хозяина? — со смешком спросил незнакомец.
— Я дам ему время одуматься, — усмехнулся Моерзе.
— Ты не успел ему рассказать про Паутину?
— Я о Паутине на каждом углу рассказываю.
Дамлин напрягся. Этот разговор был странным. Да и он никогда не слышал, чтобы Моерзе так с кем-то общался.
— И зачем ты столько с ним провозился? — вновь ехидно поинтересовался таинственный собеседник.
— У щенка была народная любовь. Слава. Причём с очень красивой историей восхождения на пьедестал. За такими миллионы следуют даже на убой. А уж речи принимают за чистую монету. Разве я мог пройти мимо такого самородка?
Юноша слышал. Слушал. И не понимал, что всё это значит?
У члена Межгалактического Союза есть и власть, и влияние… Зачем ему Дамлин?
— Ты как всегда…
— Хотя бы не тащу в Паутину пиратов, — подколол его Моерзе.
— Он был очень талантлив, — возразил он. — Смог преобразовать процедуру забвения в печать забвения. Нашел недостающие компоненты для идеальной работы волн. Выявил местонахождение залежей лейрадиса…
— А потом свалил с нашими наработками и своим экспериментом уничтожил целую планету, — закончил за него Моерзе.
— А кто из нас не без греха… — усмехнулся голос в телефоне. — Заглянешь на базу?
— Как раз собирался, — советник завершил звонок и ушел к своему кораблю.
И только Дамлин остался стоять, пытаясь понять, что он только услышал. Весь их разговор крутился вокруг одного слова, которое не имело для него никакого значения:
— Какая еще Паутина?
По какой-то странной инерции Дамлин последовал за Моерзе. Корабль ему выдали ещё в ВУЦМО, а звание капитана позволяло спокойно летать по межгалактическому пространству. У него были на мушке координаты корабля советника, ведь порой они летали вместе… Так что Дамлин без какого-либо плана рванул за ним. Точка корабля отражалась на голограмме карты.
Было в этом разговоре что-то зловещее… И его поведение до этого… Дамлин не мог неправильно понять — ему вполне однозначно предложили совершить убийство. Причем предложили как что-то само собой разумеющееся.
А что он вообще знал о Моерзе?