Страница 102 из 172
Вот и о чем она думает?
Мне не стоило так паниковать?
— Вы хотели с ним остаться наедине в таком состоянии?
— И почему тебя это волнует?
Потому что ты моя истинная пара и я никому не позволю тебе навредить.
Только вслух об этом вряд ли когда-нибудь скажу.
— Вы не хотите, чтобы меня это волновало?
— Ты не ответил на мой вопрос. — Корнелия явно старалась четко выговаривать слова. — И отпусти меня.
Она все-таки пьяна. Но самоконтроль даже в таком состоянии поражает.
Я аккуратно посадил ее на кровать. Корнелия же моментально откинулась назад, ложась. Не похоже на нее. С одного бокала так не пьянеют. Эрик явно что-то туда добавил…
Вот же… Не могу теперь воспринимать ее как госпожу. Это же Корнелия…
— Я был в ситуациях, когда… моим положением пользовались. Приятного мало. Не думаю, что вам этого хотелось было.
— А ты не воспользуешься? — она перевернулась на бок, подперев голову.
— Никогда. — честно ответил я. — Хочешь проверить кровь на наличие веществ?
— Да… У меня в сумке… Должен быть портативный… Этот…
Корнелия и забыла слово?
Она ничего не забывает.
Похоже, что действие усиливается.
— Я понял.
Я достал из сумки секрэн.
— Дай, я аккуратненько сделаю анализ, — я присел на корточки возле кровати.
— Я по-твоему сама не могу?
— Можешь. — я протянул руку. — Но сейчас я аккуратнее сделаю…
Корнелия все-таки протянула ладонь. Всего несколько капель с пальца, и устройство заработало. Секрэн покажет всё, что есть в крови и было за последние сутки. Я тем временем набрал в шприц щанри из ампулы.
— Это что?
— Щанри. Выведет быстрее токсины. Утром будет полегче.
Корнелия кивнула и дала вколоть себе укол. Я старался действовать максимально аккуратно, но ей, видимо, было все равно. Она никак не поморщилась, не напряглась…
Ну или я настолько безболезнненно колю уколы.
Раздался писк секрэна.
Анализ завершён.
Я пробежался по строчкам.
Гръенсе.
ОН ДАЛ ЕЙ ГРЪЕНСЕ?!
Этот тип вообще в своем уме?!
Спокойствие…
— Что там?
Я протянул ей листок. Корнелия взяла и нахмурилась, а потом отдала мне обратно.
— У меня перед глазами всё плывёт. Прочитай вслух.
— Лучше утром прочитаешь… — если я еще раз это прочитаю, то Эрик до утра не доживет.
— Ты… — Корнелия взяла меня за подбородок, прищурившись. — Я вообще-то и наказать могу.
— Хорошо… Давай только на трезвую голову. Я сам напомню. Обещаю.
— Напомнишь… А если я сейчас хочу?
— Как прикажешь… — я вздохнул, уж лучше пускай со мной поразвлекается, по крайней мере так жертв сегодня точно будет меньше. — Что мне нужно сделать?
— Разденься.
Твою ж… Я снял с себя рубашку, медленно растягивая пуговицу за пуговицей. Остальное снимать не спешил.
— Дай сюда руки.
Ну хоть штаны снимать не пришлось…
Я вытянул руки. Корнелия их взяла и стала связывать моей же рубашкой. Я и не сопротивлялся, лишь наблюдал за ней. Так усердно закручивает. Да и узлы крепкие. Интересно, где она такие научилась вязать? Хотя чему я удивляюсь?..
— Ты освободиться… не сможешь? — язык у нее уже заметнее заплетался.
— А мне нужно?
Зачем она меня тогда меня связывала?
— Попробуй.
— Вы уверены?
— Пробуй.
Я просто порвал, разведя руки в стороны.
Узлы-то хорошие, но это всего лишь ткань.
— А… Логично…
Я все же не сдержался и улыбнулся. Только Корнелия вновь на меня уставилась. Еще растеряннее, чем была.
— Извини, я…
— А ты красивый, когда улыбаешься… — она взяла меня вновь за руку, но в этот раз утягивая с собой на кровать. Я аккуратно лег с краю. Корнелия же решила устроиться у меня на плече. Это определенно менее кровожадное поведение под гръенсе, чем я ожидал…
— Что со мной не так?
Я это точно уже слышал… Причем из этих же уст.
— Чего во мне не хватает? Почему не нравлюсь…
Она не договорила.
Но так похоже…
— Мне нравитесь, — вдруг слетело с моих губ.
Я идиот.
Почему не мог просто промолчать?
Она же сейчас несет бред из-за этого «коктейля».
— Правда?
— Конечно, плазма не позволит мне солгать.
— Обними меня.
Ничего страннее за эти 10 лет явно не было. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Хотя я определённо не был против такому приказу.
— Почему ты тогда… сказал «без интима»? Что за история с этим… как его… борделем?
Опять?
Твою ж…
— Вы сейчас хотите?.. — тихо спросил я.
Может, не стоило говорить, что она мне нравится…
— Нет. Я просто спросила. Почему ты думаешь, что я настолько озабоченная? Ты, конечно, симпатичный…
Вспоминать о том, что было несколько лет назад, не хотелось совсем. Каждый раз, когда я опускался на дно, оно становилось таким бездонным…
— Несколько лет в борделе и не только под смириадой. Для меня секс стал не формой удовольствия, а… — Я старался тщательно подбирать слова. — Рефлексом, наполненным не самыми приятными воспоминаниями.
— Почему?
Я вздохнул. И как это объяснить с печатью Забвения?
Что я всю жизнь думал, что вступлю в отношения со своей истинной парой?
Таковы обычаи моего народа.
И я искренне в них верил.
— До этого думал, что… — Я не говорил конкретно, лишь образно. — Близость будет особенной. Должна быть. Особенно первая. И при взаимных чувствах. Но бордель… То, что там происходило, всё исказило.
Не хочу вспоминать. Эту похоть. Это ощущение. Себя. Я даже не ведал, что творил… Мне не давали прийти в себя, вводя всё новые и новые «окрыляющие» средства. И всё превращалось в непрерывный калейдоскоп.
Смех клиентов. Игрушки. Их капризы.
Похоть, от которой я походил на животное.
И всё по кругу.
— А… Так ты хотел сохранить себя до брака или типа того?
— Типа того… — повторил я за ней. — Для вас это странно?
— Нет. Даже, наверное, понимаю… У меня что-то похожее…
— Хотите сказать, что у вас никого не было?
— Угу.
— Почему?
— Мне никто не интересен.
Странно… Выходит, в мире, в котором меня нет, Корнелии никто больше не интересен?
Даже сама эта мысль звучит слишком дико.
Может, она просто бредит из-за гръенсе?