Страница 36 из 87
— Нет. Пока не указали, не знала, – я подняла на демона полные слез глаза. Главное, внушить чувство вины, тогда до расплаты может не дойти. – За что ты так со мной?
— Ты первая начала, – он, придерживая одной рукой простыню, другой попытался надеть шнур магического накопителя на свою шею. Все время что-то мешало. То волосы путались, то шнур завязывался узлом. – Да помоги же ты мне!
Я вздохнула и, взяв кристалл, поднялась на цыпочки.
Демон только этого и ждал. Притянул меня к себе и, прошептав в самые губы «Час расплаты настал», приник к ним в глубоком поцелуе с языком, бесцеремонно шарящим у меня во рту, как в своем собственном. Я попыталась дернуться, но хватка была настолько крепка, что едва не выдавила из меня недавно съеденный обед.
Через некоторое время Тутто отпустил губы, но не меня саму. Задумчиво посмотрел в мои глаза. У меня кружилась голова, но вовсе не от того, что поцелуй понравился. Болезненно ныла душа. Словно припомнила давнее горе и теперь тихо плакала. Задел-таки ее демон. Тела ему было мало. И где носит лорда Труэля? Пора бы ему прервать наше тесное «общение».
— Кто ты такая? – вдруг выдал Тутто. Он смотрел так, будто видел меня впервые.
— Я не помню, – ответила я машинально. – Я ничего о себе не помню.
— Что с ней не так?
Мы обернулись на дверь. Увидев запыхавшегося лорда Труэля, демон расцепил руки. И едва не потерял простыню.
— Что с ней не так? – повторил чернокнижник.
Демон помотал головой, словно она сделалась невероятно тяжелой, и медленно облизал губы.
— Она ущербна.
— Вот же! – я разочарованно хлопнула себя по бедрам. – Открыл великую тайну! Молодец! Я уже три года как ущербна.
— Что, по-твоему, означает ущербность? – Труэль не слушал меня. Подошел ближе к Тутто, взял его за руку, будто без цепкого конвоира демон попытается сбежать.
— Душа и тело несовместимы. Они.. – Тутто посмотрел на меня с жалостью, чего я всегда терпеть не могла, – словно от двух разных существ. Как два куска полотна разной ценности, грубо сшитые суровой ниткой. Шелк и дерюга. Кто мог сотворить с ней такое?
Вот тебе и раз!
— О чем ты говоришь? – возмутилась я. – Да, я упала и забыла свое детство, но я – это я.
— Ее душа не в ладах с чужим телом, поэтому в ней нет гармонии. Не будет гармонии – не вернется память.
— А не вернется память – не наступит гармония, – ехидно передразнила я.
— Что нужно предпринять, чтобы сделать ее цельной? – Труэль был как никогда серьезен.
— Понять, что с ней случилось, – Тутто все еще пребывал в растерянности.
— А я что говорю? – я опять хлопнула ладонями по бедрам. – Пока мы не поймем, как связаны между собой я, принц, княжеский сын и еще куча народа, не узнаем, кто стоит за всем этим кошмаром. Кто-то очень нехороший намеренно разодрал мои тело и душу.
Высказав все, что хотела, я не стала ждать, когда с демона спадет простыня. Все равно не дадут насладиться видом красивого мужчины. Подхватив сумку и на ходу снимая халат, я направилась к выходу. Меня моль ждет.
После того, как я увидела фамильяра, принадлежащего чернокнижнику, я перестала считать несчастную маленькую моль ошибкой эксперимента. Другой помощницы у меня нет и не будет.
Стоило открыть дверь, как я услышала ее стенания.
— Маму убили! Папу убили! А меня совсем забросили! Никому я не нужна!
— Нужна. Очень нужна, – я зашвырнула в угол сумку и повалилась на кровать, где на подушке лежала кукла. Моль сидела на вздыбившейся челке Растрепы. – Мы теперь с тобой неразлучны до моего последнего вздоха.
— Вот и славно! – ласково пропищала моль. – Ты только постарайся дышать подольше.
— Я обязательно постараюсь, но сначала надо разобраться с моим прошлым. У меня столько вопросов!
— Например? – настороженно спросила моль.
— Ну, например, почему моя кроткая лошадь вдруг взбрыкнула и едва не убила меня? – другой пример мне показался сложным для восприятия моли. Пришлось бы многое объяснять.
— Она не взбрыкивала. Ты оставила ее внизу, а на холмы пошла пешком.